И теперь я просто удивлялся, когда встречал таких приветливых ребят, как Йри с его братьями и сестрами, Юм-Юм или Нонно.
Мы с Юм-Юмом уселись рядом с Йри. Я заглянул в колодец. Он был такой глубокий, дна не видать. - Как же вы достаете воду? - спросил я. - Мы не достаем оттуда воду, - ответил Йри. - Это не простой колодец.
- Что же это за колодец? - спросил я.
- Это - колодец-сказочник. Он нашептывает сказки по вечерам, - ответил Йри.
- Как так? - изумился я.
- Потерпи до вечера, узнаешь.
Весь день мы провели с Йри, его братьями и сестрами, играя под кронами вековых деревьев. А когда проголодались, сестра Йри, Минонна-Нель, сбегала на кухню за хлебом. Как у бабушки нашего друга Нонно, то был хлеб насущный, и мне он показался таким же вкусным, как и у нее.
В траве под деревьями я вдруг увидел серебряную ложечку. Я показал ее Йри, и он сразу загрустил.
- Это ложечка нашей сестренки, - сказал он. - Мио нашел ложечку нашей сестренки! - закричал он своим братьям и сестрам.
- А где ваша сестренка? - спросил я.
- Рыцарь Като, жестокий рыцарь Като похитил ее.
Только он назвал это имя, в воздухе сразу похолодало. Огромный подсолнух в саду увял, а крылья у бабочек отвалились. Никогда они уже не смогут летать. А я почувствовал, что боюсь рыцаря Като, просто ужасно боюсь.
Я протянул Йри серебряную ложечку, но он сказал:
- Возьми себе ложечку нашей сестренки. Ей она больше не понадобится; раз ты нашел ее, она твоя.
Услыхав, что их сестренке ложечка больше не понадобится, малыши заревели.
Но мы снова затеяли игры и старались не думать о грустных вещах. Ложечку я сунул в карман и позабыл о ней.
День клонился к вечеру, стало смеркаться. Тогда Йри, таинственно подмигнув малышам, сказал: - Пора!
Все уселись на краю колодца, мы с Юм-Юмом тоже сели рядом.
- Тише! - прошептал Йри.
Мы сидели молча и ждали. Меж вековых деревьев быстро сгущались тени. Домик Йри погружался в таинственный полумрак.
Казалось, что-то серое, таинственное, древнее окружает со всех сторон домик, деревья, колодец, по краям которого мы примостились.
- Помолчим! - прошептал Йри, хотя никто из нас и рта не открывал.
Мы еще немного помолчали. Меж деревьев становилось все сумрачнее, все темнее. Было совсем тихо. Я ничего не слышал.
Но вот раздались какие-то звуки. Правда, правда, в колодце послышался чей-то шепот. Какой-то странный, ни на что не похожий голос нашептывал сказки. То были никому не ведомые сказки, самые прекрасные в мире. Ничего я так не люблю, как слушать сказки. Я улегся животом на край колодца, чтоб не пропустить ни словечка. Иногда голос начинал напевать - то были чудесные, диковинные песни. - Что это за колодец?- спросил я Йри. - Колодец, до краев полный сказок и песен, вот все, что я знаю, - ответил Йри. - Колодец забытых сказок и песен, которые в стародавние времена славились во всем свете. А теперь они забыты, и только колодец-сказочник хранит их в своей памяти.
Долго мы так сидели. Темнота все сгущалась меж деревьев, а голос становился все тише и тише, пока совсем не смолк.
Далеко в зеленой роще заржала Мирамис. Она напомнила мне, что пора возвращаться домой к отцу.
- Прощай, Йри, прощай, Минонна-Нель, прощайте, малыши! - сказал я.
- Прощай, Мио, прощай, Юм-Юм! - ответил Йри. - Приезжайте к нам еще. Конечно, приедем! - пообещал я. Мы пошли к Мирамис, взобрались ей на спину и помчались домой. Мрак поредел: на небе взошла луна, осветила зеленые рощи, и деревья засеребрились, точь-в-точь как тополя в отцовском саду.
Мы подъехали к мосту Утреннего Сияния, но я с трудом узнал его. То был совсем другой мост, он словно был выткан из серебряных лучей.
- Ночью мост и называется иначе, - сказал Юм-Юм.
- Как же он называется ночью? - спросил я.
- Мост Лунного Сияния, - ответил Юм-Юм.
Мы скакали по мосту Лунного Сияния, который вот-вот должны были развести часовые. Мы видели костры, зажженные пастухами на Острове Зеленых Лугов. Отсюда они выглядели маленькими огоньками. Весь Мир был погружен в тишину, и только копыта Мирамис грохотали по мосту. При свете луны Мирамис казалась призрачной лошадью, а грива ее не золотой, а серебряной.
Я вспомнил колодец-сказочник и сказки, которые слышал. Особенно мне понравилась одна, она начиналась так:
"Жил-был на свете королевич. Однажды в лунную ночь оседлал он коня и отправился странствовать". Вот здорово! И я бы мог стать героем сказки! Я ведь тоже королевский сын!
Все ближе и ближе Остров Зеленых Лугов, копыта Мирамис грохочут как гром. Я все время думаю об этой сказке, она кажется мне такой прекрасной:
"Жил-был королевич. Однажды в лунную ночь оседлал он коня и отправился странствовать. Вот скачет он Дремучим Лесом..."
Вот скачет он Дремучим Лесом...
Когда я еще жил у дяди Сикстена и тети Эдли, я частенько брал в библиотеке сказки. Но тетя Эдля терпеть этого не могла.
- Опять уткнулся носом в книгу! - ворчала она. - Вот потому ты такой заморыш, такой бледный и несчастный, что не бываешь на воздухе, как другие дети!
Я-то бывал на воздухе - почти все время торчал на улице. Но тете Эдле и дяде Сикстену, верно, больше всего хотелось, чтоб я вовсе не возвращался домой. Теперь они небось рады: ведь я никогда не вернусь к ним.