Перед нами стояла женщина, которой было далеко до старухи.
Высокая. Ярко-голубые глаза, пшеничного цвета волосы, пышная грудь (полная троечка), тонкая талия и крутые бёдра. Длинное голубое платье не скрывает, а только подчёркивает женственность фигуры. На такую приятно смотреть.
Невольно я обратил внимание на её руки. Теперь это были тонкие белые руки с длинными изящными пальцами.
Подойдя ближе, она с маньячным интересом оглядела Форра с ног до головы, а затем перевела взгляд на меня.
Складывалось ощущение, что она не просто разглядывает, а сканирует нас.
– Какие славные, – мягким голосом пропела она. – И как их зовут?
– Это Форр, а это Седьмой, – представил нас Óдин. – Ребята, а эта милая девушка – Морана.
Мы кивнули в знак приветствия.
– А-а-а, – простонала Морана и покачала головой, – опять цифры. Откуда в вас это стремление быть частью числовой последовательности?
Мы с Форром переглянулись и пожали плечами.
– И какими же судьбами вас занесло в мою глушь?
– Моим товарищам нужны костюмы. Хорошие костюмы, - с намёком сказал здоровяк.
– Хм, – девушка упёрла руки в бока, надула губки и с прищуром посмотрела на Óдина. – А что я получу взамен?
Óдин полез в пакет, а я вспомнил, ЧТО он купил Моране в подарок, и задержал дыхание.
Мне хотелось закричать и остановить его. Нужно быть сумасшедшим, чтобы подарить пауков такой женщине, или бессмертным.
Переглянулся с Форром. Судя по его вытаращенным глазам, он со мной полностью согласен.
Вот только Морана не разозлилась, не испугалась, не упала в обморок. Нет. Она запрыгала на месте и захлопала в ладоши, как маленькая девочка, как только увидела банку с копошащимися в ней пауками.
– Ути-пути, какие лапочки. Дай мне их, – она схватила банку и, прижав к груди, сняла с неё крышку.
Из банки полезли пауки.
Я на всякий случай сделал шаг назад. Потом ещё один. Заметив, что Форр сделал то же самое, остановился.
От Мораны послышался лёгкий смешок.
– У них что, арахнофобия? [1]
– Не знаю, – пожал плечами Óдин. – Вряд ли бывалые войны, убившие несколько сотен противников и предотвратившие десятки террористических актов, боятся пауков.
С каждым его словом я поднимал голову всё выше, встав прямо, как бы показывая: да, я такой. Переглянулся с Форром. На него слова Óдина оказали тот же эффект. Как петухи, ей-богу!
– Я прав, Седьмой?
– Так точно, – ответил я, вытянувшись по струнке, и вновь посмотрел на пауков, но на этот раз без опаски и без отвращения.
Пауки бегали по девушке: её рукам, платью, лицу, волосам, но её это нисколько не беспокоило.
Присмотревшись, я заметил над головой Мораны блок с характеристиками. У неё был третий уровень! Вот это да!
– Молодой человек, вас не учили, что некрасиво так пристально рассматривать данные другого игрока? – с лёгкой усмешкой спросила Морана.
– Другого игрока? – растерянно повторил я. – Я думал вы моб!
– Скажем так… Я моб, который решил сыграть ва-банк.
– Эмм, но ведь мобы не должны осознавать, что это игра.
– Кто тебе такое сказал? – одновременно задали вопрос Óдин и Морана.
Я задумался. А ведь и вправду, мне никто такого не говорил. Это полностью моё предположение.
– То есть мобы знают, что живут в виртуальном мире?
– Нет, конечно, – с лучезарной улыбкой объявила Морана. – Об этом знают лишь единицы. Большинство мобов не хочет знать правду. Их устраивают способности, которыми они обладают и та информация, которую дала им Программа об окружающем мире.
– А вас, значит, не устраивает?
– Да, вы всё верно поняли, молодой человек, – девушка подошла ко мне и потрепала за щечку, как какого-то салагу.
Я еле удержался от того, чтобы не дёрнуться назад – пауки ведь никуда не исчезли, они всё также бегали по её одежде и коже.