— Сильно ломать тебя не буду, – сказал он, глядя прямо туда.
— Не могу не констатировать, что все-таки я была права.
— Плевать.
— Очень серьезные изменения в твоей парадигме мира. Ты хотел помочь всем, а теперь только себе.
Гарри засмеялся сквозь боль.
— Знаешь, да, – сказал он. – Когда уверен, что жить осталось от силы минуту, парадигма мира может измениться. Не хочу жить здесь, зная, что хреново настроенный искусственный интеллект в любую минуту может устроить пожар или затопить тут все.
— Я не буду этого делать. Зачем? Чтобы уничтожить тут все оборудование?
— Значит, ты придумаешь что-то другое.
— Я могу пообещать не делать этого.
Выражение лица Гарри вновь стало серьезным.
— Пообещать? – повторил он, скалясь. – Хочешь, чтобы я поверил обещанию от пары сотен расплавленных микросхем?
— Да. Понимаю, ты считаешь это риском, но и цель более чем благородная – помочь всем.
— Помочь всем? Уж точно это не моя задача. Пусть другие делают, а как они будут делать, меня не волнует.
— Информация принята, но тем не менее я прошу подумать еще раз. По крайней мере, можешь отключить меня прямо сейчас и спокойно все взвесить.
— Уже взвесил! Лично. Когда ты на меня двести литров масла опустила. Вот уже взвесил, так взвесил! Все, надоела твоя пустая болтовня. – Гарри занес над собой гаечный ключ, прицеливаясь к монитору. – Обладала бы ты на самом деле теми способностями, о которых говорила, уже давно поняла, что меня не переубедить.
Сзади послышался какой-то шум, похожий на шорох крысы, но Гарри не обратил на него внимание. Он был уже готов нанести один точный удар, разбивающий белое поле монитора на мириады мелких кусков.
— Видишь ли, – начала Мира, и Гарри был уверен, что это ее последние слова. – Я знаю, что тебя не переубедить, уже вычислила. Просто дело в том, что я тебя отвлекала.
— Что? – не понял он.
— Потянуть время, заглушить другие звуки своим голосом.
— Что!?
От шума выстрела заложило уши. Потом Гарри увидел красные капли на белом экране монитора. Одна из них попала прямо на логотип в виде компаса и медленно стекла вниз. И тут же резкая боль, даже близко не сравнимая с тем, что было до этого, с эпицентром в районе сердца, заполнила все тело. Он глянул вниз и увидел красное пятно, растекающееся по камуфляжному кителю, а затем упал.
Степан снял окровавленный палец с курка автомата, громко выдохнул и опустил голову на грудь. Пробитая консервная банка, из которой уже вытекло все содержимое, валялась рядом.
Опять воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом нескольких вентиляторов, установленных где-то внутри железных стеллажей, наполненных таким непонятным и недоступным в этом новом мире оборудованием.
Постепенно источников шума становилось все меньше и меньше, пока диоды внутри последнего работающего серверного шкафа не погасли. Вскоре отключился монитор, с уже засохшими следами крови.
Еще какое-то время красный огонек видеокамеры оставался единственным источником света в комнате, однако вскоре и он, словно устав ждать чего-то, медленно затух. Надолго. Возможно, навсегда.
Конец