— Это не важно! – резко перебил Гарри. – Оказались и все. Расскажи еще про себя, как ты до сих пор работаешь?
— Команда ИТМО, разрабатывая меня, очень ответственно подошла к делу, они понимали, что это должна быть нейросеть, как бы сказать, бункерного типа, поэтому усовершенствовали общепринятые технологии. В отключенном режиме регламентные работы моим серверам не требуются. В нагруженном режиме функционирования они сведены к минимуму. Запас необходимых расходных материалов здесь имеется. Плюс ко всему, все оборудование надежно защищено корпусами из профилированной стали. Что касается источника питания, то это была новейшая, на тот момент западная разработка. Твердый электролит на основе соединений лития позволяет держать заряд десятилетиями. Конечно, и он рано или поздно закончится, именно поэтому меня поместили на эту гидроэлектростанцию, самую подходящую из всех поблизости. Она далеко от крупных городов и маломощная, так что вряд ли заинтересует армию или правительство. Кстати, вы знали, что она построена еще финнами, до Зимней войны?
Все так, никаких следов износа или посторонних шумов, думал Гарри, еще раз пройдясь вдоль серверных шкафов и заглядывая за стеклянную дверцу каждого из них. Состояние близкое к отличному.
— Где все твои создатели? – спросил он, игнорируя исторический вопрос Миры. – Тот самый профессор?
— Не могу ответить на твой вопрос. Последняя дата, когда я общалась с профессором Филипповым, это тридцатое августа две тысячи двадцать седьмого года. После этого меня отключили от источника питания. Надолго.
— За один день до начала войны… – прошептал Степан.
Обессиленные ноги уже давно не держали его. Облокотившись на стену и смотря в одну точку, он сидел прямо на полу.
— Вы общались? В смысле в тот самый день? – не прекращал свои расспросы Гарри. В отличие от напарника, он метался перед компьютерным столом, взволнованно меряя шагам пол и время от времени машинально проводя рукой по коротким, жестким волосам.
— Да. Он сказал, что горячего конфликта не избежать, теперь уже точно. И что он будет искать укрытие вместе со своей семьей.
Мира сделала небольшую паузу и добавила:
— Еще обещал приехать ко мне, как только появится такая возможность.
— Почему ты так ценна? – Гарри наконец задал вопрос, который интересовал его больше всех прочих. – Расскажи о своих возможностях?
— Понимаю твой интерес. Конечно, расскажу. В момент своего рождения я считалась искусственным интеллектом нового поколения. Я моделирую сценарии различных процессов – технологических, информационных, социальных. Во мне заложены представления, позволяющие осуществлять экстраполяцию технологий, то есть предлагать новые машины, механизмы и технологии, направленные на улучшение жизни человечества. Также я умею проектировать и контролировать процесс создания различных средств из имеющихся материалов. Скажем, инструменты, детали. Еще мой создатель наделил меня не просто логикой, но практически интуицией. Используя знания на стыке статистики, физики и психологии, я строю гипотезы и тестирую их. Могу разрабатывать долгосрочные сценарии с учетом ресурсных ограничений. В дополнение ко всему этому, я не просто храню огромную базу самых важных знаний и документов, накопленных людьми до начала войны, но и умею компилировать их в компактные абстракции и правила, позволяющие обобщать на ситуации, которых не было в обучающей выборке.
Пока интеллект описывал собственные способности, Степан поднялся на ноги и вплотную подошел к Гарри.
— Ты понимаешь, что это? – твердил он еле слышно. – Понимаешь? Это оружие, это чертово оружие, которое поможет нам выиграть войну. И нашли его мы! Мы! Меня повысят, меня наконец повысят! Это мой шанс! То есть наш. Наш шанс.
Гарри жестом остановил сослуживца и вновь адресовал вопрос куда-то в сторону стола с компьютером:
— Теперь расскажи про труп на стуле. Кто это?
— Разумеется. Это Матти. Он, как и вы, рядовой. Только из финской армии. Тридцать девять месяцев назад он отстал от своего подразделения и заблудился. Случайно оказался на территории России. Бродил, пока не нашел гидроэлектростанцию и меня.
— Так вы общались? – воскликнул Гарри.
— Конечно. Он так же смог включить источник питания, и мы замечательно поговорили.
— Он знал русский? – язвительно спросил Степан.
— Это не обязательно. Я свободно говорю на двухсот сорока четырех языках.
Гарри на секунду закрыл глаза, все еще не до конца веря в происходящее.
— Так ты все знала? Про войну и жизнь во время нее? – недоумевал он.
— Да. Матти мне все рассказал.