К этому моменту М. Кашкай уже хорошо известен в научном мире. Оппоненты отмечают серьезную теоретическую основу работы, богатый практический материал, подкрепленный лабораторными анализами, самостоятельность научных выводов. Академик из Грузии А. А. Твалчрелидзе отметил, что азербайджанский ученый и его грузинский коллега Н. И. Схиртладзе, опираясь на материалы, добытые в Талыше и Грузии, пришли к сходным выводам в отношении тешенитовых пород. «Это также указывает на то, что минералого-петрографические исследования значительно близко стоят к прецизионным методам».
Соискатель докторского звания в связи с этим внес уточнение, что упомянутый грузинский геолог закончил свою работу в 1940 году, а исследования по Талышу были оформлены двумя годами ранее.
Вопросы о тешенитах чрезвычайно интересны в петрологии и, понятно, вызвали оживленную полемику.
«Я собрал всю мировую литературу по данному вопросу, — говорил Кашкай, — чтобы, кратко охарактеризовав тешениты различных стран, иметь возможность более убедительно высказать свои соображения о механизме и форме образования тешенит-пикритовых пород, оттенить остроту спорного вопроса о наличии в этих породах нефелина и, наконец, установить место пикрито-тешенитовых пород Талыша в системе Малого и Большого Кавказа»{62}.
С интересом было встречено и следующее сообщение диссертанта:
«Мною изучены все рудопроявления в ультраосновных породах Азербайджана. Разведка велась по линии Азгеоуправления, были организованы специальные научные экспедиции, возглавляемые мною. В результате мне посчастливилось открыть новое месторождение хромитов на Шахдаге».
В связи с этим возник вопрос и о генезисе платины, обнаруженной исследователем. Вот его заключение:
«Нахождение небольшого самородка платины и рассеянного, как показали штуфные пробы, позволяет оптимистически относиться к платиноносности гипербазитов Закавказья»{63}.
Постановление ученого совета Геологического института им. И. М. Губкина АзФАН об успешной защите и присуждении соискателю М. А. Кашкаю степени доктора геолого-минералогических наук было подписано в мае 1942 года. Через год решением Высшей аттестационной комиссии «гражданину Кашкай Мир-Али Сеид Али оглы присуждена ученая степень доктора геолого-минералогических наук».
Диплом же доктора наук за номером ГМ № 000016 он получил уже после войны, весной 1946 года.
Это, несомненно, был крупный шаг в научной карьере М. Кашкая.
ПОСЛЕДНИЙ БАРЬЕР
Рождение в ту пору доктора наук, к тому же естествоиспытателя, к тому же азербайджанца да еще и столь молодого — тридцати пяти лет, стало событием. АзФАН не случайно доложил об этом своем достижении во все инстанции, в первую очередь в ЦК АКП(б), где делались соответствующие пометки в соответствующих справках, записках, докладах.
Газеты, заполненные сводками о боях на фронтах Великой Отечественной войны и рапортами о трудовых буднях нефтяников, машиностроителей, химиков, тем не менее сочли нужным оповестить читателей о крупном событии в научной жизни республики — азербайджанец стал доктором геолого-минералогических наук: «Это еще один весомый вклад в победу над гитлеровскими захватчиками!»
Словом, речь шла о факте, находящемся в центре внимания прежде всего партийного руководства, широких кругов научной и творческой интеллигенции. И те и другие не могли не обратить внимания на то, что молодой ученый, занявший заметное место в структурирующейся академической сфере, был беспартийным.
Собственно, в самом этом факте для меня, как исследователя жизни выдающегося ученого, ничего неожиданного не было. М. Кашкай следовал внутренней жизненной установке — «держаться подальше от политики». И, несколько забегая вперед, отметим, что в этом он всегда стремился сохранять последовательность.
В 1935 году в Ленинграде среди корифеев русской геологической школы нежелание начинающего ученого вступить в ряды правящей партии могло восприниматься как вполне допустимая интеллигентская вольность. Но в 1942 году, в разгар кровопролитнейшей из войн, исход которой был не ясен, прочерк в анкете перед графой «партийность» мог вызвать вопросы, на которые не так-то просто было найти убедительный, а самое главное — приемлемый ответ. К тому же непосредственное начальство Кашкая, руководство АзФАН, не скрывало, что имеет виды на молодого, перспективного ученого.
Советская номенклатурная система к тому времени уже была сформирована. Партийное руководство республики держало под неусыпным контролем все ключевые должности вне партийной советской иерархии. Представить себе сколько-нибудь серьезное продвижение в академической системе, да к тому же в геологии, непосредственно связанной с производственными ресурсами, практически было невозможно. И тем не менее доктор геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник АзФАН, заведующий геохимической лабораторией сектора геологии Мир-Али Кашкай оставался беспартийным. Это не мешало ему быть на виду, пользоваться преференциями, которые предоставлялись видным деятелям науки, литературы и искусства: дополнительный паек, медицинское обслуживание, путевки в здравницы и т. д. Так что есть основание полагать, что карьера его несильно бы пострадала, если бы и далее он оставался вне партии большевиков.
Мировая война, изменившая судьбы целых народов и континентов, смертельная схватка с фашизмом вносили свои коррективы в позиции людей, коренным образом отражаясь на их мироощущениях, мировосприятии, мировоззрении. М. Кашкай, как и многие представители интеллигенции, особенно те из них, кто по разным причинам в глубине души сохранял претензии к большевикам, советской власти, не мог не видеть серьезных общественных сдвигов, произошедших в жизни азербайджанского народа. Он находился в числе тех, на плечи которых само время возложило грандиозную задачу создания Азербайджанской академии — центра национальной научной мысли. Ничего подобного не знала история его народа. И вот все то, что было с таким трудом сохранено, развито, построено, создано — база социального и культурного подъема народа, — могло в одночасье развеяться в прах.
Кашкай, как и многие другие его современники, не сомневался, что фашизм не ограничится одним лишь уничтожением евреев. Их судьбу должны были разделить и многие другие народы. И вряд ли азербайджанцы с их нефтью, золотом и другими богатствами могли рассчитывать на лучшую долю, окажись немцы на Апшероне. Он не мог не видеть, что с Советским Союзом солидаризировались США, Великобритания, оккупированная Франция. Сталину рукоплескали лучшие умы современности: Ромен Роллан, Лион Фейхтвангер, Альберт Эйнштейн…
Сталин вел трудные переговоры с союзниками о совместной борьбе с фашизмом. Кашкай не понаслышке знал о той огромной помощи, которая шла через океан, из Великобритании. Борьба с нацизмом, разгром фашистской Германии вывел Советский Союз и его лидера, генералиссимуса И. Сталина, в авангард прогрессивных сил того времени. Роль СССР в установлении нового миропорядка вынуждены были признать тогдашние великие державы. Перед народами всего мира Советский Союз предстал в качестве страны-освободителя, страны, покончившей с коричневой чумой, с теми, кто мечтал о порабощении всей планеты. И эта слава еще долго питала идейно-политический потенциал СССР, компартии, оказывая огромное, определяющее влияние на умы и настроения человечества, по крайней мере вплоть до 1956 года.
Вот почему, думается, в суровом 1943 году М. Кашкай написал заявление о вступлении в ряды ВКП(б). Убежден, что менее всего им тогда двигали карьерные соображения или, грубо говоря, шкурнические: «А что подумают? А вдруг не так поймут?» Во всем он любил ясность, точность, определенность. И этим своим шагом внес полную ясность в свою гражданскую позицию. Он с теми, кто воюет с гитлеризмом, фашизмом. Напомним, этот шаг он сделал в 1943 году, когда еще не было ни второго фронта, ни громовых раскатов грядущей победы.