Багиров проиграл свой раунд подковерной схватки с Кремлем, не помогли ему ни дружба с Берия, ни особое отношение к нему вождя. А вместе с ним проиграл и Азербайджан. В наибольшем же кризисе в конечном счете окажется сам Союз. Только это станет ясно спустя четыре десятилетия, когда разразится карабахский кризис, ибо с очередного возгорания давней армяно-азербайджанской вражды начнется развал великой державы. Но к этому времени Кашкая уже не будет на земле. В памяти его близких останутся лишь его слова: «У нас в стране, как в большой семье, — решающее слово за главой семьи. Дети малые, конечно, могут всякое натворить, рассориться, передраться даже. Но глава на то и глава, чтобы поддерживать в семье порядок, будучи суровым, оставаться справедливым. Тяжела эта ноша, да ничего не поделаешь. Помнить бы ему всегда: даже маленькая ошибка может в масштабах огромной страны обернуться величайшими народными бедами…»
СКАЗАВШИЙ БАГИРОВУ «НЕТ!»
Какое счастье, что он родился ученым. Какая радость иметь лабораторию, часами рассматривать минералы под лупой микроскопа, не уставая удивляться мастерству природы…
А на улицах — унылость, хлебные очереди, убого одетые люди с мрачными, худыми лицами. Однако все живут, как и он, академик Кашкай, с надеждой на лучшее. И, кажется, эти настроения, неистребимая вера человеческая на лучшее завтра, совсем небеспочвенны. Советское правительство отменило карточки. Каждый год объявляется об очередном снижении цен. В магазинах появилось мыло, а потом сахар, мука… Нет, что бы ни говорили, а жизнь налаживается. Налаживается и работа Академии. Об этом М. Кашкай пишет в канун нового, 1947 года в праздничном номере «Бакинского рабочего». (Это своеобразная советская традиция — отчитываться перед трудящимися о проделанной в прошедшем году работе. Газетные страницы пестрели сообщениями министров, руководителей заводов, колхозов, ученых. Кашкай неукосительно соблюдал эту традицию — с первых дней работы в АзФАН и до самой кончины. Об этом свидетельствуют пожелтевшие страницы газетных вырезок…)
«В 1946 году мною, совместно с научным сотрудником Института Г. Эфендиевым, было начато изучение минералов класса сульфидов в Ордубадском районе. Нашей экспедицией обнаружен здесь ряд интересных минералов, установлен генезис месторождения и типы медно-молибденовых оруденений. Составлены геолого-географические карты. Все это дает возможность наметить пути дальнейших поисков редких полезных ископаемых — вольфрама, олова, радиоактивных элементов.
Параллельно с изучением распространения в недрах Азербайджана сернистых соединений металлов мною на протяжении долгого времени собирались и систематизировались материалы об отдельных месторождениях. Результатом этих трудов явилось издание «Очерка геохимического и металлогенического районирования Азербайджана». С докладом на эту тему я собираюсь выступить на созываемой Академией наук СССР в Москве первой геохимической конференции».
С первым президентом ему, Мир-Али Кашкаю, повезло. Мир-Касимов — милейший человек, степенный, умный, умудренный богатым жизненным опытом медик. Он немногословен. Даже, можно сказать, молчун. Во всяком случае, не большой охотник до торжественных собраний с обязательными докладами и патетическими речами. Но отстаивать свои принципы и идеи умеет. И делает это так же немногословно, но твердо и решительно.
Мир-Асадулла Мир-Алескер оглу Мир-Касимов был представителем известного и очень уважаемого в Баку рода. Известность этому роду принесла ученость его представителей — отец Мир-Алескер был крупным священнослужителем, знатоком арабского и персидского языков. В родстве с Мир-Касимовыми был почитаемый в Азербайджане святым Мир-Мовсум Ага, а также первый Шейх-уль ислам Советского Азербайджана Ага Ализаде, выдающийся азербайджанский композитор Кара Караев. Получив религиозное образование, М. Мир-Касимов окончил классическую русскую гимназию, молодым человеком совершил путешествие по странам Западной Европы и Балкан. В 1913 году он окончил медицинский университет в Одессе. К моменту создания Академии наук М. Мир-Касимов был безусловным авторитетом в азербайджанской науке: первый азербайджанец-хирург, первый профессиональный уролог, первый доктор медицинских наук. Судьбе угодно было сделать его и первым президентом Национальной академии.
У них, у Кашкая и Мир-Касимова, взаимная тяга друг к другу. Сказываются происхождение, общие культурные истоки и особенности образования. М. Мир-Касимов любит подолгу обсуждать с академиком-секретарем академические дела. Они мыслят Академию как некий центр интеллектуальной мысли республики, который формирующим образом призван влиять на становление и развитие всех направлений науки. Но не только. Национальная академия должна стать и своеобразным аккумулятором культуры.
Работая с историческими источниками, Кашкай обратил внимание на то, как тщательно сохранялась в прошлом преемственность в подходах к формированию Академии, которая с первых дней существования рассматривалась как главный очаг научной мысли и культуры. Начиная с «Регламента Академии наук», составленного еще при Екатерине II, основные положения переходили из одного устава в другой. Президенты Академии назначались императором, определялось и количество академиков — в царское время их было 18; кроме того, было 20 адъюнктов и несколько экстраординарных (полных) академиков.
Кашкай предложил президенту и своим коллегам изучить собранные им материалы. Он считал, что и советским ученым было бы небесполезно разработать свой «Регламент Академии наук», который вобрал бы в себя обязанности Академии и задачи в соответствии с духом нового времени.
Для многих такой подход — экстраполяция структур царских времен на научно-организационные проекты советского времени — выглядел слишком уж оригинальным, чуть ли не отказом от партийного взгляда на существующий порядок вещей. Однако Кашкай видел в этом прежде всего стремление сохранять преемственность основополагающих традиций, дорожить связью времен. И кое-что удавалось в этом плане делать.
В самом деле, и в советское время кандидатуры руководителей Академии подбирались руководством страны с учетом общественного мнения. Окончательное же слово принадлежало общему собранию Академии, которое выбирало рекомендованного властями президента и членов президиума. Но в укреплении связи с государством, жизнью и потребностями общества советская академия пошла дальше. Она все более активно стала участвовать в разработке перспективных планов развития страны. Причем особое внимание всегда уделялось фундаментальным наукам, на что нацеливал своих коллег и первый президент АН Азербайджана М. Мир-Касимов. Однажды он заставил призадуматься членов президиума над следующим соображением:
— За исключением Мир-Али нам всем за пятьдесят. Ждать великих открытий в этом возрасте невозможно. Известно, что они делаются до 35 лет. Наша Академия, разумеется, нуждается в мудрости аксакалов. Но нужна и активная творческая молодежь. Нужно разработать механизм подготовки молодых ученых, продвижения их трудов, создания условий для научной карьеры.
Так создавалась программа действий на будущее, закладывались основы будущей структуры Национальной академии. Тогда же Мир-Касимов, Кашкай, Топчибашев, Гусейнов и другие отцы-основатели Академии сформулировали отношение к фундаментальным наукам. Они исходили из того, что отличие фундаментальной науки от других отраслей деятельности заключается в том, что ее нельзя планировать. Полная свобода фундаментальной науки совершенно необходима, считал М. Кашкай и упорно отстаивал свою точку зрения на всех встречах в ЦК или Совмине. При этом мог и иронизировать: «Прогнозирование научных процессов тем отличается от гадания на кофейной гуще, что последнее порой сбывается».
Первый состав академиков, представляющих цвет нации, может и должен заложить новые академические традиции, стиль работы, этику взаимоотношений, что в целом предполагает некую автономность жизнедеятельности, известную степень демократичности принимаемых решений. Так полагали Мир-Касимов и академик-секретарь Мир-Али Кашкай. Вместе с достойнейшим Узеиром Гаджибековым, вдохновенным Самедом Вургуном, мудрым Мирзой Ибрагимовым, непоколебимым Гейдаром Гусейновым, преданным науке Юсифом Мамедалиевым они не только декларируют свои высокие цели и намерения. Своим примером они на практике учат своих молодых коллег следовать провозглашаемым целям.