…Поначалу в Дашкесане хотели добывать магнитный железняк, углубляясь шахтами в гору, но очень скоро от этого замысла отказались, отдав предпочтение открытой разработке месторождения. В брошенной, с осыпающимися стенами штольне, на погнутых рельсах еще стояла ненужная, ржавеющая вагонетка. Недалеко от нее шахта, закрытая еще в двадцатых годах, которую показывали гостям Дашкесана как историческую реликвию. Около входа в нее, напрягая зрение, можно было прочитать полустертую надпись «Сименс-кобальт».
Предприимчивые немецкие промышленники, братья Карл, Вернер и Вальтер Сименс, добывали в этих местах кобальт, высоко ценившийся на мировом рынке, и по горным тропам вывозили его в Европу. Ласковые, звучные имена давали в акционерном обществе «Сименс» вырытым шахтам: «Штольня кобальтовых цветов», «Штольня аметистовая». В Долляре, в сорока пяти верстах от Дашкесана, если измерять расстояние напрямую, руду грузили в железнодорожные вагоны и отправляли в Германию. И уже в фабричных цехах Нижней Саксонии выделывалась кобальтовая краска, на которую был огромный спрос. Эту краску за баснословные деньги покупала у Германии и Россия. А на заводах Круппа кобальт из дашкесанских месторождений добавлялся в сталь, предназначенную для изготовления конструкций, работающих при высоких температурах.
Акционеры «Сименса» жаждали заполучить в свое монопольное владение весь рудный край сроком на тридцать лет. Братья намеревались взяться и за разработку железной руды, но помешала Первая мировая война.
По иронии фортуны, земляки братьев Сименс пришли в этот горный край вскоре после окончания Второй мировой войны. В качестве военнопленных они строили железную дорогу Алабашлы — Кущи для отправки дашкесанской руды на металлургический завод в соседнюю Грузию, в город Рустави.
Любознательными, влюбленными в растущий молодой город и местность, окружавшую его, были первые строители и жители Дашкесана. С ними Кашкай ходил далеко по каньону стремительного Кошкарчая, тогда еще незамутненного промышленными стоками, взбирался на крутые скалистые отроги, под которыми открывалась четко вычерченная цепь гор хребта Хачял. А за ним вставали Муровдагский и Шахдагский хребты, вершина Гямыш. На альпийских лугах росли диковинные, с короткими мускулистыми стеблями, яркие цветы. Для букетов они не годились, потому что быстро блекли и вяли в руках. Их никто и не рвал — кто тронет такую красоту?!
В конце дня, когда стройка затихала, было слышно, как переговариваются друг с другом чабаны, разделенные оврагами и ущельем: звонкий воздух высокогорья был прекрасным резонатором.
Неподалеку от русла Кошкарчая, на полянке, где мох покрывал скользкие после дождей каменные плиты, а чуть в стороне громоздились валуны и громады базальта и гранита, Кашкай показывал своим спутникам остатки примитивных первобытных печей — в них невесть когда плавили руду. Способ был простейший, но эти ямы со следами древесного угля на дне, крохотные горны, обложенные жаростойким камнем, предвосхитили будущие доменные печи. И около древних плавильных производств, в обрывах среди гор можно было найти отвалы шлака, спекшиеся породы — свидетельства стараний неведомых рудокопов и металлургов.
М. Кашкай прекрасно знал историю края, к которому прикипел сердцем. Для чего он многие годы делал выписки из книг, собирал рассказы стариков, систематизировал разнообразные сведения об истории Дашкесана? Не исключено, что намеревался написать нечто литературно-историческое. Впрочем, чуть позже вместе с другими учеными, в том числе химиком И. Селимхановым, он нашел способ проложить путь к тайнам истории с помощью спектрального анализа. Но это уже другая тема, и произошло это позже. А тогда, в пятидесятые, ему нравилось бродить по караванным тропам, по которым когда-то отправлялась в дальние странствования дашкесанская руда.
Самые ранние данные относились к XIII веку. Историк Хамрулла Казвини писал о добыче железа близ Гянджи, высказывал предположение, что из дашкесанской руды выделывалась несравненная дамасская сталь. К металлу восточный летописец относился, следуя религиозной догме: «Мы ниспослали также железо, которое и вредно, и полезно для людей». Старинные рукописи уверяли, что по берегам Кошкарчая шли средневековые алхимики, надеясь обратить тусклые камни Дашкесана в золото.
Позднее на дашкесанские месторождения ссылался Мусин-Пушкин, о них писал французский консул в Тифлисе Гамба. Дипломат-француз, предпринявший в 1820–1824 годах путешествие по Кавказу, сообщал: «В тридцати верстах от Елизаветполя (Гянджи) находится гора Дашкесан, которая содержит в себе рудник железа и магнитного железняка». Местные жители, по словам Гамбы, разрабатывали руду в непосредственной близости от своих селений. В 1865 году о дашкесанских железорудных кладах восторженно писал профессор из Дерпта (Тарту), «отец кавказской геологии» Герман Абих. К проблемам Дашкесана был небезразличен Д. И. Менделеев, призывавший безотлагательно приступить к освоению рудных сокровищ. Ученый, со свойственной ему деловитостью, предлагал два варианта на выбор: доставлять для будущих доменных печей Дашкесана кокс из Донецкого бассейна или же изыскать возможность замены кокса нефтью при выплавке чугуна.
По заданию промышленников из Донбасса братьев Пастуховых геологическую разведку в Дашкесане вел выдающийся ученый Александр Терпигорев. Пастуховы снарядили рабочих в Дашкесан, привезли на свой завод в Сулине десять тысяч пудов руды. Пробная плавка прошла успешно и подтвердила высокие достоинства дашкесанского магнитного железняка{95}.
Долгие споры вокруг Дашкесана шли в послереволюционные годы. Его природные богатства то превозносились, то подвергались сомнению. Принимались постановления о начале широких строительных работ, затем выполнение их приостанавливалось. Только в 1946 году приступили к осуществлению намеченного.
Этим судьбоносным поворотом в своей истории Дашкесан обязан прежде всего М. Кашкаю. Он был неоспоримым авторитетом для геологов, работавших в Дашкесане и занятых разведкой в Заглике, который располагался еще выше, в поднебесье. Он мог часами говорить о сокровищах Муровдагского и Шахдагского хребтов, хребта Хачял. В их тело, рассказывал Кашкай, природа, сверх железа, вложила и алунит — минерал, содержащий квасцы, минерал, преображаемый в глинозем и алюминий. И это месторождение — третье по величине в мире. В дашкесанских горах есть мрамор и агаты, а на подступах к ним — барит. Чирагидзор, до которого рукой подать, богат серным колчеданом. И большинство этих сокровищ даже не упрятано за семью замками, нередко они зазывающе обнажены.
Документ из архива академика М. Кашкая (переписка с ЦК КП Азербайджана):
«Дашкесан успешно развивается как крупный горнорудный район, где сосредоточены огромные запасы руд железа, комплексного алюминиевого сырья, кобальта, керамического сырья, строительных материалов (мрамора, гранитоидных и габброидных пород, туфа и др.).
Закавказский металлургический завод построен на базе двух северных железорудных участков с запасами руд в 86 млн. тонн. Наши исследования и геологоразведочные работы Управления геологии и охраны недр Совета министров Азербайджанской ССР позволили выявить огромные и радующие перспективы Дашкесанского экономического района. Управление подсчитало дополнительно 272 млн. тонн железной руды, а в ближайшие годы эта цифра почти удвоится. Таким образом, по своим запасам железной руды Даш-кесан приобретает большое экономическое значение и выдвигается как одно из крупных месторождений мира. Эти вполне надежные данные позволяют ставить вопрос о строительстве металлургических предприятий на территории, предпочтительно прилегающей к Кировабадскому алюминиевому заводу или же к Сумгаитскому металлургическому заводу»{96}.