И далее на двух страницах — обоснование экономической целесообразности строительства будущих промышленных объектов в упомянутых центрах. Здесь необходимо пояснить современному читателю, что в описываемый период руда подавалась из Дашкесана в Рустави, «а оттуда металл снова возвращался через Кировабад в Баку — для нужд нефтяной промышленности», подчеркивал в своей записке М. Кашкай.
Азербайджанский ученый, по сути, замахивался на пересмотр существующих критериев, принятых в советской экономике. Согласно им считалось целесообразным и далее проводить специализацию республик — азербайджанское сырье направляется в соседнюю Грузию, а оттуда республика получает готовую продукцию. Сколько таких записок и статей пришлось написать, чтобы преодолеть стереотипы плановой экономики, — один бог знает. А ведь дело было не простое. Там, где М. Кашкай напирал на экономическую целесообразность, иной излишне бдительный бюрократ мог разглядеть и местный национализм. А такое Москва прощала в Армении, Грузии, Украине, Прибалтике, но не в Азербайджане.
Немало воды утекло, прежде чем ТАСС передал на весь огромный Советский Союз: «Сумгаит. Трубопрокатный завод. В этот день завершено строительство второй очереди, а с ней и всего комплексного мартеновского цеха трубопрокатного завода — крупнейшего в Закавказье».
Эстакада, ведущая к цеху, в праздничном убранстве. На транспарантах слова: «Привет строителям мартеновских печей», «Больше стали Родине». Словом, праздник. Но не только металлургов. Поздравить трубопрокатчиков прибыл действительный член Академии наук Азербайджанской ССР М. Кашкай. В его короткой приветственной речи есть и такие слова: «Пущенный в строй почти полтора года назад первенец цветной металлургии Азербайджана — Сумгаитский алюминиевый завод работает пока на бокситовой руде, завозимой с дальнего севера страны. А ведь наша республика обладает крупнейшими запасами алюминиевых руд в Загликском алунитовом месторождении. Необходимо всячески форсировать строительство глиноземного завода в Кировабаде, чтобы алюминиевый завод мог, наконец, перейти на местное сырье»{97}.
Это не случайная мысль. Такова его стратегия, цель которой подключить к экономике республики все его горнорудные богатства. Об этом — его записки правительству, ЦК партии, об этом он пишет в многочисленных статьях, говорит на научных конференциях.
По большому счету, он мог бы не тратить своего времени на многочисленные предложения-обоснования по разработкам месторождений, открытых при его непосредственном участии. Но, подобно тому как писатель хочет видеть свою рукопись изданной, так и Кашкай хотел, чтобы результатом его экспедиций и исследований были заводы и шахты.
Он торопил не только правительство. Он спешил и торопил время. Опыт подсказывал ему: бюрократию можно заставить работать для людей, формируя общественное мнение. А общественность сильна тогда, когда каждый гражданин болеет за общее дело, за свой народ, за свою страну.
Этой мыслью пронизаны пространные статьи, в которых он ставит вопрос о всестороннем развитии горнорудной промышленности Азербайджана. Он обращает внимание правительства на то обстоятельство, что «пока разрабатываются северные участки Дашкесанского железорудного месторождения. Южные же участки долгое время считались неперспективными, так как разведанные запасы руды здесь были очень малы. Однако работы Института геологии и Азгеологоуправления, ведущих исследования и геологическую разведку в Дашкесане, опровергли ошибочное мнение прежних исследователей. Выявленные запасы железой руды Южно-Дашкесанского месторождения значительно расширяются, причем намечаются перспективы в юго-западном и юго-восточном направлениях»{98}. Он доказывает, что работами Азгеологоуправления установлена перспективность Мехманинской группы полиметаллических месторождений и заслуживают внимания Гюмишлинское и Агдаринское месторождения свинца в Нахичеванской АССР.
Кашкай напоминает: обнаружены полиметаллические и молибденовые оруденения у курорта Исти-Су, где ведутся геолого-разведочные работы. Следует усилить разведку молибденовых месторождений Ордубадского района.
Он убежден, что вклад геологов в это общее государственное дело был бы еще более весомым, если «упорядочить организацию геологической службы, прекратить распыление средств».
В одной из статей он перечислил буквально все организации, которые вели на территории геологические работы, — от московских до украинских.
«В Дашкесанском рудном районе в летние месяцы можно встретить десятки геологов из различных городов Союза, которые ведут эпизодические исследования. Неорганизованность научной и геологоразведочной службы, несогласованность тематики и объектов разведки приводят к излишнему расходованию сил и средств. Было бы целесообразным в Дашкесане вместо мелких геологоразведочных партий организовать крупную, хорошо оснашенную экспедицию, которая вела бы разведку на высоком научном и техническом уровне»{99}.
В конце концов, спустя годы, правительство Азербайджана доказало, что может обойтись и без геологических экспедиций, направляемых из Москвы, Ленинграда, Харькова и других регионов. Одним из первых, кто призвал союзные организации больше доверять местным кадрам и не уставал об этом говорить во всех инстанциях, был Кашкай.
Итог многолетним исследованиям он подвел в фундаментальном труде «Петрология и металлогения Дашкесана и других железорудных месторождений Азербайджана», который и поныне остается важнейшим источником по геологии Малого Кавказа. Объемистая работа (около 900 страниц) вышла в популярном тогда московском издательстве «Недра». Это, пожалуй, первая большая книга М. Кашкая, привлекшая внимание широкого круга специалистов в СССР и за его пределами. Используя новейшие методы исследования, М. Кашкай изучил и описал ПО минералов Дашкесана. Наличие здесь почти половины их не было до того известно специалистам. Одно это означало большой вклад в минералогию рудного узла.
Кстати, среди новобнаруженных минералов — тусиит. Так пожелал Кашкай назвать его в честь азербайджанского астролога и естествоиспытателя XIII века Мухаммеда Насиреддина Туси. Так что Кашкай ввел в широкий научный оборот имя средневекового великого азербайджанского ученого задолго до того, как оно стало присваиваться университетам, паркам и поселкам…
Автор получил немало отзывов и рецензий на свой труд. Особое место среди них занимала статья академика Дмитрия Ивановича Щербакова. Известный ученый считал себя представителем азербайджанской геологической школы. Именно здесь, в Баку, в первые годы советской власти начиналась его карьера геолога. Статью свою Д. Щербаков написал незадолго до своей кончины, и в бакинской прессе его фамилия вышла в траурной рамке. По оценкам и выводам, к которым пришел известный ученый-петрограф, виден огромный интерес, с которым он изучал монографию М. Кашкая.
«Эту монографию — итог многолетнего труда — характеризует огромное количество фактического материала, комплексность исследования, разнообразие поставленных и решенных проблем»{100}.
Вот, например, такая деталь: с помощью радиологических методов был измерен абсолютный возраст пород и связанных с ними руд Дашкесана. Оказалось, что они формировались около 125 миллионов лет назад.
Кашкай решил очень серьезный вопрос, давно занимающий тех, кто изучает геологию Дашкесана. Речь идет о происхождении скарнов. Так называется нерудная часть рудных тел. По этому поводу Д. Щербаков писал: «Автор показал, что скарны возникли не из известняков (карбонатных пород), как считалось до сих пор, а из силикатных пород, имеющих вулканическое происхождение». И далее — о теоретическом значении труда: «Установленное М. Кашкаем сходство в условиях формирования железных руд в береговой полосе древних и современных морей открывает новые направления поисков»{101}.