Узнав об этом, Кашкай немедленно вылетел на Курилы. Мало кто из азербайджанских геологов добирался до этого края. Кашкай провел здесь несколько недель поздней осенью. Вместе со своими коллегами из Москвы и Ленинграда, под свирепым камчатским ветром он пробирался к подножию сопки, собирал куски лавы.
Это был тот случай, когда непреодолимое любопытство истинного ученого, перед которым меркнут все остальные соображения, толкает его иной раз на шаги, безрассудство которых становится ясным с течением времени.
М. Кашкай: «Геолог всегда имеет дело с некоей тайной — маленькой или большой. Если, отправляясь в экспедицию, он не испытывает желания добраться до какой-то тайны — лучше распрощаться со своей профессией. Собственно, в этом суть романтики, которой окружена профессия геолога. Мне всегда казалось, что если тайна, которая таилась в Кельбаджарах ли, Дашкесане ли — везде, где я бывал, так и останется неразгаданной, то это мое упущение, упущение геолога».
«Действующий вулкан Эбеко — это как бы отражение тех грандиозных процессов, которые происходят внутри Земли и о которых мы не знаем, а только догадываемся», — рассказывал он сразу после возвращения из этой поездки. Изучение «информации», поставляемой действующим вулканом, поможет уточнить наши представления об образовании рудных месторождений, узнать их природу и на основе собранного материала вести поиски полезных ископаемых в других районах СССР.
После Эбеко ему пришлось надолго перебраться на юг республики в Ярдымлинский район, который сразу стал знаменит — сюда с грохотом рухнул метеорит. Это произошло 24 ноября 1959 года. В Академии наук срочно снарядили экспедицию для изучения космического «посланца». Экспедиция Кашкая нашла пять осколков, из которых самый крупный весил 127 килограммов, а наименьший — 360 граммов. Он с величайшими предосторожностями доставил уникальные осколки в Баку и приступил к исследованиям.
Газеты то и дело взрывались сенсациями.
«Это третий по счету метеорит, найденный на Кавказе. Причем все они выпали на территории Азербайджана. Первый из них относится к 1891 году. Он был найден на территории нынешнего Агджабединского района. Метеорит весом 27 килограммов хранится в Чикагском университете (США), а осколок весом 118 граммов — в музее Ленинградского горного института. Второй метеорит, упавший в 1906 году в Казахском районе, весит 3,7 килограмма и находится в Метеоритном музее Академии наук СССР»{107}.
«Ярдымлинский метеорит вызвал огромный интерес в научном мире, — сообщает журналистам Кашкай. — Дело в том, что этот космический «пришелец» сейчас является самым «молодым» среди имеющихся в распоряжении ученых и представляет большую ценность в смысле выявления некоторых малоустойчивых элементов, как, например, аргон-37»{108}.
Запросы о метеорите и просьбы выслать его фрагменты для анализа и пополнения коллекций шли со всех концов СССР и из-за рубежа. Кашкай почти весь год направлял по разным адресам результаты проведенных анализов, описание и другие данные о метеорите, слал в наиболее крупные центры его кусочки.
Из сообщений о Ярдымлинском метеорите складывается впечатление, что его раскрошили на частички и отправили ученым в Институт ядерных исследований Чикагского университета, Калифорнийский университет, Бруккенхафскую национальную лабораторию США, Британский музей естественной истории в Лондоне, Институт ядерной физики Швейцарии и другие научные учреждения.
На самом деле Кашкай «поделился» с коллегами только фрагментами осколков. Самый крупный из них — 127-кило-граммовый — он передал в музей Института геологии, выставив его в центре одного из залов{109}. А свое окончательное пристанище после некоторых злоключений, о коих будет сказано далее, он нашел в Музее истории Азербайджана, где находится и поныне.
Это достояние республики.
«ПОЧЕМУ БЫ ВАМ, ПРОФЕССОР,
НЕ ОСТАТЬСЯ В США?»
Подробные рассказы об экспедициях Кашкая, его участии в международных конференциях, встречах геологов, воспоминаниях о путешествии по Цейлону, Египту, Турции и многим другим странам могли бы, пожалуй, составить довольно занимательную книгу путешествий. В его впечатлениях о пребывании в Англии обращает на себя внимание фраза: «Над Великобританией мне довелось пролетать и раньше…»
И это он пишет весной 1958 года.
Именно после этой поездки в Баку пришло сообщение, которое наполнило гордостью сердца даже тех, кто был далек от геологии: «Академик Мир-Али Кашкай избран действительным членом Британского минералогического общества».
К этому времени он являлся уже членом ряда советских научных обществ, председателем геологического и географического общества Азербайджана. В те годы немногие, пожалуй, лишь самые выдающиеся представители советской науки, удостаивались такого признания. Кашкай стал первым азербайджанским ученым, избранным в состав одного из старейших научных обществ Западной Европы.
С этого знаменательного момента он становится участником многих международных конференций, избирается членом различных научных организаций. Его имя мелькает в прессе то в связи с работой Конгресса Международной минералогической ассоциации в Швейцарии (1959 год), то в связи с симпозиумами в Норвегии, Швеции. Первым из азербайджанских геологов он становится почетным членом Всесоюзного минералогического общества. В это же время под его руководством готовились многочисленные выпуски тома № 42 «Геологической изученности СССР», посвященные истории геологических исследований в Азербайджане.
14 ноября 1960 года республиканские газеты облетела очередная сенсация, связанная с именем Кашкая. Сообщалось, что в Академию наук Азербайджана поступила телеграмма об избрании академика М. Кашкая членом Американского минералогического общества. «Это вторая зарубежная научная организация, избравшая своим членом азербайджанского ученого-геолога, — восторженно писали газеты, сопровождая новость информацией о его последних достижениях, привлекших внимание его американских коллег. — Интерес в научных кругах вызвали два новых минерала, открытые ученым с сотрудниками в горах Малого Кавказа. Первый из них назван истисуитом (по имени минеральных источников Исти-Су, в районе которых он найден), и это название уже вошло в международную минералогическую терминологию. Второй обнаружен в районе Дашкесана и назван тусиитом (по имени знаменитого средневекового ученого Насиреддина Туси). Сообщение о нем только что опубликовано в научной печати»{110}.
Позже сообщения об избрании академика М. Кашкая действительным членом Минералогического общества Ирландии и Общества геологии и полезных ископаемых Японии общественность встретила как нечто само собой разумеющееся, как очередное признание несомненных заслуг азербайджанского ученого.
После Мехико работами Кашкая, его исследованиями заинтересовались во многих научных центрах. В том числе и в Королевском обществе Великобритании, пригласившего его на 150-летие британского минералогического общества. Вместе с другими членами советской делегации М. Кашкай выступил с докладом на научной сессии, посвященной юбилею, где был представлен знаменитому английскому философу Джону Берналу. Кашкай напомнил, что имел честь слушать великого философа не так давно в Москве во время дискуссии по поводу его известной книги «История философии естествознания». Он с волнением совершил экскурсию по Кембриджскому университету, где когда-то читали лекции И. Ньютон, Ч. Дарвин. В Оксфорде попросил показать ему здание, где помещалась лаборатория выдающегося советского ученого академика Капицы в годы его работы в Англии{111}.
Уже перед вылетом из Лондона пришла телеграмма из Чехословакии с приглашением прочесть лекции в пражском университете. Для Кашкая это приглашение представляло исключительный интерес, поскольку появлялась возможность побывать в знаменитых Карловых Варах, чтобы произвести на месте сравнительный анализ горячих минеральных вод, чехословацких и Исти-Су.