«Производство глинозема из загликских алунитов — дело большой важности, ибо на глиноземе кроме Сумгаитского алюминиевого завода будут работать ряд заводов металлического алюминия в Закавказье и РСФСР», — писал в те годы Кашкай{126}.
Быстрый рост потребности в алюминии и его сплавах для развития советской авиационной промышленности, судостроения и транспортного строительства, гражданских и промышленных сооружений и бытовых изделий требовал непрерывного развития алюминиевой промышленности и расширения сырьевой базы для производства алюминия. Только за послевоенные 1950–1966 годы мировое потребление алюминия (без стран социалистического лагеря) возросло в 4,3 раза, что во много раз превышало потребление других конструкционных металлов.
Хотя в то время в мировой практике основным сырьем для получения глинозема служили бокситы, интерес к небокситовому глиноземсодержащему сырью непрерывно возрастал.
В своих записках в правительственные инстанции М. Кашкай обращал внимание на то, что «в процессе производства глинозема получится значительное количество серной кислоты, необходимой для удовлетворения огромной потребности нефтеперерабатывающей промышленности Азербайджана. Кроме того, это позволит практически решить жизненно важный для сельского хозяйства республики вопрос производства фосфорных удобрений»{127}.
В описываемый период Кировабадский алюминиевый завод (КирАз) уже работал на полную мощность. Азербайджанская промышленность успешно осваивала технологию переработки новой руды — алунитов. Так Кашкай приступил непосредственно к научно-исследовательским работам по этому виду сырья. Располагая огромным научно-практическим материалом, он засел за новую монографию. Работа требовала привлечения большой литературы, теоретических обобщений, лабораторных анализов.
«На земном шаре пока известны 188 месторождений и проявлений алунитовых руд, — писал в своем труде Кашкай. — Алунитовые породы встречаются на всех континентах и, вероятно, залегают также под дном Атлантического и Тихого океанов. Особенно богат алунитами Советский Союз. Из 188 месторождений и проявлений 87 находятся на территории СССР — на Украине, Урале, Алтае и Дальнем Востоке, в Закавказье, Казахстане и Средней Азии. К числу крупнейших в мире принадлежит ныне разрабатываемое Загликское месторождение в Дашкесанском рудном районе Азербайджана. Кроме того, алуниты найдены в Шамхорском, Казахском, Кельбаджарском, Ордубадском районах и в Кобыстане»{128}.
Он собирал литературу по алунитам в течение тридцати девяти лет, состоял в переписке по данной проблематике с ведущими советскими геологами и учеными более 20 зарубежных стран. В процессе написания монографии ученый изучил практически всю мировую литературу об алунитах — это более 1400 названий. Собранная литература и изучение месторождений на местах — в Советском Союзе и за рубежом — позволили ему разработать некоторые теоретические вопросы. Изучение минералов, сопутствующих алуниту, их парагенезис, химические реакции, в результате которых образуются минеральные ассоциации, были проведены на основании 355 химических и 47 рентгеноструктурных анализов. Это позволило «установить зависимость между химическим составом и физическими свойствами минералов…», а также «установить промышленные критерии для поисков и разведки алунитовых руд». Он также составил карту известных месторождений и проявлений алунита по странам мира{129}.
«В Азербайджане создан фундаментальный, многогранный труд об алунитах. Не только республики, но и всего земного шара. Издательство «Недра» (Москва) выпустило в свет двухтомную монографию академика Академии наук Азербайджанской ССР М.-А. Кашкая «Алуниты, их генезис и использование» — это сообщение было опубликовано в январе 1971 года.
В Академии шутили: Кашкай сам себе сделал подарок ко дню рождения. Двухтомник вышел под редакцией академика А. В. Сидоренко, тогдашнего министра геологии СССР. Газеты цитировали оценки, данные признанным авторитетом ведущему ученому-геологу Азербайджана.
«Монография М.-А. Кашкая является первой в мировой литературе капитальной работой, обобщающей современные знания об алунитах. Собрав большой фактический материал и почти всю мировую литературу по алуниту, а также используя результаты собственных исследований, М.-А. Кашкай предложил генетическую классификацию алунитовых месторождений, алунита и его структурных аналогов, в которую входят 33 минерала…»{130}
Теоретические обоснования, занимающие значительную часть монографии, заинтересуют не только геологов-ученых и производственников, но и минералогов, петрографов, геохимиков, кристаллохимиков, физико-химиков и других специалистов — таково было общее мнение.
Книга заинтересовала многих, даже тех, кто непосредственного отношения к алунитам не имел. Приятной неожиданностью был наплыв писем из-за рубежа. Писали из итальянского Института петрографии в Риме, а также специалисты Канады, Германии, Шотландии. За чисто научными вопросами ученых совершенно очевидно просматривались практические интересы бизнес-кругов. Доктор Дж. Ломбарди из Рима спрашивал: нельзя ли получить экземпляр монографии на английском? Он знаком с содержанием работы по краткому реферату. Институт петрографии, где он работает, занят выполнением заказа крупной компании США, проявляющей огромный интерес к алунитам…
Из этих многочисленных писем и запросов коллег было видно, насколько советские ученые опередили своих западных коллег в деле подключения альтернативных бокситам материалов в целях промышленного производства алюминия. Богатейшие запасы алунитов в Азербайджане, наряду с фундаментальными исследованиями Кашкая и его учеников, уже в ближайшие годы обещали превратить Азербайджан в крупнейший центр алюминиевой промышленности.
ИЗУМРУД И БУЛЫЖНИК
Просмотрев корректуру двухтомника, Кашкай с облегчением поставил последнюю точку. Вряд ли он знал о том, что «Алуниты» станут последней его крупной работой. Она отняла у него немало времени и сил. Он чувствовал себя изрядно уставшим в том 1970 году. Отдохнув в Подмосковье, осенью, как всегда, он появился в своем кабинете, посвежевший, бодрый, намереваясь засесть за доклад, с которым собирался выступить на очередном Международном геологическом конгрессе.
Работа, однако, двигалась с трудом, что-то мешало. Что? Казалось бы, в Академии все осталось на своих местах, но в поведении людей все более ощущались какая-то нервозность и суетливость.
Г. Абдуллаев стал шестым президентом Академии наук Азербайджана, с которым предстояло работать академику-секретарю. По-разному складывались отношения с ними, руководителями Академии, у Кашкая. С Мир-Касимовым и Мамедалиевым он чувствовал себя единомышленником. Эту академическую тройку сближало одинаковое понимание своей ответственности за будущее Национальной академии, единство взглядов по ее формированию, одинаковый высокий уровень научного мышления и общей культуры. Такой духовной близости с другими руководителями Академии у Кашкая не было. Хотя надо отметить, что каждый из них относился к академику-секретарю с подчеркнутым уважением — как-никак, а Кашкай являлся одним из основателей Академии, ее живой историей. Кроме того, в отличие от многих других своих коллег, он активно участвовал в научной жизни СССР, часто бывал на международных конференциях, отличался поразительной для своего возраста научной плодовитостью.
«Алуниты» подтвердили особое место, которое занимал азербайджанский ученый в советской геологической науке. Новая работа, демонстрируя широкий спектр научных интересов М. Кашкая, в то же время сразу выдвинула его в ряд выдающихся специалистов в области алунитов, интерес к которым в 70-е годы повсеместно возрос. Соответственно увеличивалось и число рабочих приглашений ученому, в том числе инициированных и академиком А. Л. Яншиным.
Из воспоминаний Дж. Азадалиева:
«Нам тогда достоверно было известно, что профессор получил приглашение возглавить один из крупных научно-исследовательских институтов Министерства геологии СССР. Были и другие предложения. Собственно, Кашкай и не скрывал их. Мы, его ученики, рады были за своего учителя, гордились им. В ту пору любое такое выдвижение рассматривалось как большой научный успех, успех не только личный, но и как бы национальный, ибо, таким образом, демонстрировалось признание несомненных заслуг в отечественной геологии М. Кашкая».