О людях из Гиллу Тхан говорят, что самое тяжелое, что они держали в руках — это кисть для письма. В самом деле, в этом краю найдешь не так много ремесленников, да и то пришлых. Зато все знают, что местные жители — торговцы, которые из каждой монеты получат три, а то и пять новых. Жители других земель говорят: «как гильтани-камнетес», если хотят подчеркнуть невозможность чего-либо — но все признают, что большая часть ученых, поэтов, музыкантов в Царстве отсюда. Как следствие, за гильтани закрепилась неприятная слава чистоплюев, людей, которые живут на широкую ногу, ничего, в сущности, не делая. О хитрости гильтани ходят шутливые истории.
ТАБРА
Табра — древний город в восточной части Царства, стоит на великой реке Ладжан. Табру называют также Городом четыре городов (об этом ниже) и городом белых врат: дело в том, что западные ее ворота выполнены из редкого белого дерева. Это та сторона, что обращена к столице, так что приезжих из сердца Царства Табра и впрямь встречает белыми воротами. Ну а каким видят город иноземцы, анхари не интересует: в мире есть лишь одна столица, а что думают варвары, не занимает древний и гордый народ.
Табра была основана еще до прихода на эти земли Царства, местным правителем по имени Анхавк, а назвали город в честь его дочери. Поселение быстро разрослось, и неудивительно — оно стоит на реке там, где сливаются две дороги, ведущие к крупнейшим перевалам через горы Грани. От ворот Аммат удобный тракт ведет на северо-запад к перевалу Караш, а от Замшевых ворот — на юго-восток, к перевалу Тапсака.
Анхавк возводил город в чистом поле и потому мог применить науку Закатных царств: план-сетку, в которой улицы пересекаются под прямым углом. На холме Либан заложили одноименную крепость, внизу же, у реки, раскинулся город. Подобно кресту, его пересекли две широкие улицы с колоннадами. Вскоре Анхавк заложил к востоку второй квартал, предназначенный для жителей окрестных холмов (в первом жили приезжие вместе с двором Анхавка). Квартал был обнесен собственной стеной, так что поначалу представлял собой второй город.
На острове посреди реки сын Анхавка Орон заложил третий квартал, закончил который уже внук основателя. Четвертый же и последний город добавил правнук Анхавка, и с тех пор Табру стали называть городом четырех городов. С востока на запад, вдоль реки, Табра растянулась на 6 схенов и всего немногим меньше — с севера на юг.
Население Табры в первые после основания годы оценивали в 17–25 тыс. человек — и это не считая рабов. В лучшие годы, до падения Старого Царства, в Табре жили полмиллиона человек, это был третий крупнейший город в стране, а ведь тогда Царство было раз в пять больше нынешнего. C тех пор утекло много воды, Царство захирело, но и сейчас Бумажный двор насчитывает в Табре не меньше 100 тыс. душ.
О периоде до прихода Царства на восток мы знаем немного: лишь то, что рассказывали о врагах столичные хронисты. Даже они нередко писали «Золотая» вместе с именем Табры — город и впрямь процветал, но в то же время требовал бездну средств на содержание из-за землетрясений, которые в этой местности случаются довольно часто. Однако жители Табры упрямо отстраивают ее снова и снова.
Политическая жизнь в Табре всегда была неспокойной, а жители — непокорными. Достаточно будет сказать, что Царство не захватывало город: горожане сами подняли восстание против Анхавка III и пригласили Царя Царей защитить их, взамен потребовав, чтобы лучезарный подтвердил привилегии, которые у них отобрал собственный властитель.
Цари Царей буквально влюбились в Табру и прочили ей место второй столицы. И действительно: город идеально подходил на роль центра всех восточных пределов. Царь Саадат посетил Табру через 20 лет после присоединения и подтвердил ее свободы: а именно, право самим выбирать хранителя, который представляет ее перед Царем Царей, а также право жить по своим законам, которые действуют в пределах города. На месте цитадели старых правителей возвели большой храм Хираму, основателю Царства. Последующие цари строили в Табре колоннады, выкладывали гранитом дороги, и даже выделяли землю всем желающим переселиться.