Когда царь приказал поймать Жар-птицу, она сама пошла в руки сына царя, того самого юноши, который запал ей в сердце. Но, как известно, этот добрый молодец по своей глупости начал попадать в разные ситуации, и каждый раз птица вытаскивала его из беды. Так могло бы продолжаться бесконечно, если бы юношу не заставили жениться на соседней царевне как раз из-за его приключений.
Птица, не желая делить своего человека с кем-то другим, взмолилась Сварогу помочь ей принять человеческий облик и следовать за своим сердцем. И бог не отвернулся от неё. Она обратилась в девушку и вышла замуж за Ивана.
Так мы по сей день имеем облик не только людский, но и огненной птицы.
Наш континент был изолирован от остального мира, и мы, его жители, являлись хранителями вечной жизни. Источник, который питал все континенты и сохранял магию, был для нас самым важным. Моя мать занимала высокое положение в совете старейшин, а отец был одним из хранителей источника. Мне предстояло сменить его и войти в семью одной из дочерей главной старейшины. Однако всё изменилось, когда я встретил свою энимэ.
Это началось больше века назад. Сначала я видел образы далекого и некогда родного нам мира людей, потом образы маленькой девочки, которая с каждым годом росла. А затем пришли сны, наполненные страстью и трепетом. Наяву я был как одержимый, постоянно искал способы найти ее. Я понимал, что годы ее жизни утекают, как ручей, и если я не встречу ее и не разделю с ней дыхание, она уйдет, и я умру от тоски. Иногда я плакал от ярости, проклиная верховных богов за такой подарок, который обрек меня на верную гибель. Но в то же время я благодарил их за подаренное сокровище, храня в памяти все моменты, проведенные с ней.
Родные заметили, что со мной что-то не так, и мне пришлось рассказать им о своей любви. Они пришли в ужас и стали искать выход из этой ситуации. Всё было бы хорошо, если бы я никогда не видел ее, не чувствовал ее тепла, не ощущал ее запах, не видел цвет ее души. Я бы даже не понял, что она умерла.
Однажды вечером меня вызвал отец.
— Сын мой, — сказал он, — мы многое перепробовали, использовали разную магию и артефакты, оставшиеся в нашем мире, и искали ответы. Но остался только один путь. Это лабиринт, который прячет осколок, способный исполнить твое желание, убрав стену между мирами.
И я прибыл в Академию, устроился преподавателем и потерпел неудачу. Лабиринт как будто знал, что мне от него нужно, и издевался, как только я переступал границу его владений, меня переносило за его черту. И так каждый раз, я был в отчаянии, и если бы я не почувствовал свою частичку тут, я бы опустил руки и ждал бы своей смерти, наслаждаясь каждым сном, проведенным с ней.
Уже десять лет я преподаю и утратил всякую надежду найти тот самый осколок. И что самое странное, два года я не видел снов с моей любимой, словно она скрыта за пеленой тумана. Я слышу её, но не могу ни найти, ни обнять.
Сегодня был день приема студентов в Академию, мы стояли с преподавателями и ждали, когда нам выдадут наших пташек, которые еще не знают, что ждет их впереди.
Как только ректор объявил мою группу, я направился к ним и застыл.
Впереди стояла девушка, которая была со мной многие годы, я выучил ее образ наизусть. На долю секунды кто-то намеренно это делает, и я не удивлюсь, если это происки дамочек, мечтавших женить меня и прибрать наше состояние к своим рукам.
Наш остров жил по своим правилам, отличающимся от остального континента. В наших семьях уже можно было встретить несколько мужей. Наши женщины не были такими алчными и эгоистичными, как на континенте.
Однако рано или поздно нам придётся открыть свои границы и отказаться от нейтралитета. В последние годы на нашем острове не родилось ни одной девочки. Наши парни отправлялись за горизонт в поисках счастья, но часто возвращались пленниками. Ведь фениксы были желанной добычей для многих женщин, и не все из них были хорошими.
Она стояла в окружении студентов, мило беседуя с одним из них.
Подойдя к ней, я понял, что передо мной стоит лесавка. И от осознания, что это не она, а лишь похожая на нее девушка, привела меня в ярость.
Я точно уверен, что это не она, ведь моя половинка должна быть всего лишь человеком.
Но когда я был в аудитории и беседовал со студентами, чувствовал вину за то, что так повел себя с ней.
Она не виновата в том, что не человек. Я был зол на себя, потому что так обрадовался, когда нашел её.