— Кстати, почему он задержал тебя? — прищурился Ев.
— Он говорил о нашем плохом поведении, если вы не забыли, кому доверили место старосты. Теперь все проблемы ложатся на мои плечи вместо ваших.
— Не ворчи, на, поешь, — сказал Ник, пододвигая мне тарелку с кашей.
— Кстати, я слышал, что это не первая замена, у нас будет новый преподаватель по ядам, — сказал Гыр, гном из нашей группы, очень хороший парень.
— Неужели? — радостно воскликнула я.
Преподом по ядам была нагиня Сура из рода Степная, которая доставляла мне немало проблем. Она лучшая подруга рыжей ведьмы Марисы и тоже пыталась затащить Рода в постель, особенно когда стало известно, что он женат. Но так как я так и не сняла артефакт, они думали, как такой мужчина мог взять в жены обычную нечисть, ведь есть такие распрекрасные они.
— Все-таки выгнали, — гмыгнул Ник, подмигивая мне.
— Известно, кто будет? — заинтересовался Омар, которому очень нравились яды, но эта блондинка была ужасным преподавателем. Нет, не спорю, яды она варила отменные, но учить она даже ребенка не сможет.
— Пока нет, — ответил Гыр.
В шумной компании мы направились в аудиторию, чтобы посмотреть на нового преподавателя.
Рассевшись по местам, мы стали обсуждать испытания, которые нужно будет пройти, чтобы попытаться пройти лабиринт. В этом году первокурсникам запрещено подавать заявки, и я даже знаю, чьи это проделки. Но не будем о грустном, у нас есть целый год, чтобы подготовиться.
Вдруг в помещение вполз наг, его тело было словно создано из мрамора: мускулы рельефно выделялись под кожей. Его длинная, скользкая хвостовая часть, украшенная яркими узорами, напоминала закатное небо с его переливами пурпурных и золотых оттенков. Она плавно извивалась, отражая свет и создавая блеск.
Лицо нага было обрамлено густыми, волнистыми волосами цвета ночи, которые касались плеч, создавая ауру загадки и соблазна. Глубокие, завораживающие глаза — оттенок изумрудов. Черты его лица были тонкими и острыми, губы — полные и чувственные, словно приглашали к сладкому обещанию. Его движения были гибкими и грациозными, как у морской волны.
Когда наши глаза встретились, он стремительно бросился ко мне, отбрасывая студентов на своём пути. Я попятилась от страха, ведь не каждый день на тебя несётся такая огромная махина. Оказавшись рядом, он остановился и, словно боясь, коснулся моей щеки.
— Моя, — прошептал он, обхватив меня хвостом и создав вокруг меня кокон. Он начал обнюхивать меня и пробовать воздух вокруг своим раздвоенным языком.
— Нашел, я тебя нашёл, — шептал он в безумном восторге.
Я не могла придумать ничего лучше, чем погладить его по щеке и, глядя в его глаза, сказать:
— Ты меня нашёл, я от тебя никогда не уйду. Успокойся, милый.
— Моя? — всё ещё с безумным блеском в глазах, шептал он.
— Я твоя, — ответила я.
Как только эти слова слетели с моих губ, я почувствовала укус в изгиб шеи. По венам разлилось что-то горячее, пробуждая в моём теле нечто неизведанное.
Моё тело словно горело, требуя чего-то.
— Еши, тебе нужно успокоиться и перенестись в другое место. Не стоит подвергать малышку такому стрессу, — услышала я слова нашего инструктора словно сквозь туман.
В мгновение ока мы оказались на кровати, и я с удивлением осознала, что это моя спальня. Мое тело словно охваченное пламенем жаждало, чтобы его успокоили. Еши, как я поняла, так назвал его дракон, нежно гладил меня, нежно целуя место укуса.
Он распластал меня на широкой кровати и быстро, но с какой-то нервозностью, избавил от одежды, едва не порвав трусики. Медленно проведя языком по моей шее, он плавно перешёл к упругим грудям. Затем, словно вырисовывая на соске какую-то неизвестную формулу, он начал исследовать каждый холмик, доставляя мне и себе огромное удовольствие.
Он целовал мои ноги, начиная со ступней и постепенно, сантиметр за сантиметром, продвигаясь к коленям и бедрам. Перевернув меня на живот, он уделил особое внимание ягодицам и наконец прикоснулся языком к моему горячему и влажному лону.
Я попросила его вернуться на спину, чтобы не только чувствовать его прикосновения, но и видеть его лицо. Он ласкал меня, с каждым движением проникая всё глубже и глубже.
— Войди в меня, милый, войди, — произнесла я с мольбой, словно беспомощная жертва, обращаясь к хищнику, ведь власть по праву принадлежала ему.
Он встал надо мной и, немного поводив членом по моему лону, вошел на всю глубину. Я впилась ногтями в его спину с такой силой, что казалось, что кожа останется в моих руках. Он двигался жестко и быстро, но в его движениях не было ни капли агрессии, лишь страсть, рожденная любовью друг к другу. Мы меняли позы: он ставил меня на колени, клал на живот, входил сзади, и каждый раз мы старались поймать взгляд, чтобы ощутить наслаждение глаза в глаза. Это было какое-то наваждение.