— Это он Зло, а не Софи, — сказала Агата, вспоминая ожесточенные глаза её принца, жаждущего отмщения. — Этот сон был предупреждением мне.
— Значит, Софи не превращается? — спросила ошарашенная Эстер.
Агата помотала головой.
— И значит не было никакой бородавки? — спросила Анадиль.
Сгорая от стыда, Агата уставилась в пол.
— Но ты же клялась, что видела бородавку! — прошипела Эстер. — А как же Чудовище? А как же кошка?
— В последний раз говорю, что не было на мне ничего подобного! — хмуро высказалась Софи, плюхаясь между ними. — И это впервые, когда я слышу о бородавке. Тут наши головы на кону, а мы обсуждаем... бородавку?
Девушки изумленно уставились на неё... за исключением Агаты, которая не могла взглянуть Софи в глаза.
— Агги, прошлой ночью мы чуть не потеряли друг друга, — мягко проговорила Софи. — Но ты должна мне верить. До тех пор, пока мы будем подругами, я буду счастлива. Пока мы будем подругами, ведьма не появится.
— Мы должны были выкрасть Сказочника, тогда у меня был бы шанс, — пробормотала Агата, ковыряя свои башмаки. — Я бы уже загадала свое желание, и поминай как знали.
Софи покраснела от неожиданности.
— Слушай, ну это же ерунда полная, — резко высказалась Эстер. — Мы видели мертвого голубя...
— Знаешь что, плевать что тебе там привиделось, — резко высказалась Софи. — Кто-то явно хочет, чтобы ты считала меня Злом. Этот кто-то хочет настроить Агату против меня.
— Но кто? — спросила Агата, испытав облегчение, что может найтись кто-то третий, кого можно обвинить в своем предательстве лучшей подруги. — Декан хочет, чтобы мы были подругами и сражались с парнями...
— Может быть это леди Лессо и Дови наколдовали её симптомы, — высказалась Дот, превращая дощечку, с информацией об экспонате, в авокадо. — Они всегда считали, что Агата должна быть с Тедросом.
— А может это была Анемон или Шикс, — предположила Анадиль, пытаясь связать крысиные хвосты вместе одним узлом. — Они даже больше нашего хотят возвращения Добра и Зла.
— Или это тот, кто хочет, чтобы я исчезла, — сказала Софи, многозначительно посмотрев на Эстер. — Кто-то, кто хочет быть Старостой в классе.
В ответ Эстер лишь громко пукнула, отказавшись удостаивать обвинение словами.
— Слушайте, да какая разница кто это. Теперь мы все на одной стороне. Против Тедроса, — примирительно сказала Агата, взяв Софи за руку. — И мы не будем участвовать в этом дурацком Испытании.
У Софи в груди потеплело. Сколько времени утекло с тех пор, когда они вели себя как настоящие подруги.
— Агги права, — сказала она. — Мы должны сделать так, чтобы не было никакого Испытания.
— Мы? — Эстер прислонилась к стеклянной витрине. — А мне кажется это так мимимишно выйти в Испытании против парней.
— Давненько у нас не было приличного кровопролития, — поделилась своими соображениями Анадиль, и связанные крысы кивнули, соглашаясь с хозяйкой.
— А я бы не отказалась от раба, — чавкнула Дот.
— Ну ты и идиотка, это же не игра! Если мы продуем, то нас с Агатой убьют! — рявкнула Софи. — Декану придется отказаться...
В щель под дверью проскользнули бабочки, и буквально следом эта самая дверь распахнулась и появилась ухоженная и причесанная Декан, а за нею взлохмаченные и мрачные учителя. Хуже всех выглядели профессор Дови и леди Лессо.
— Как вы уже, наверное, все знаете, мальчики настаивают на Испытании, — провозгласила Декан. Все факелы по волшебству развернулись в её сторону, чтобы на неё падал свет. — И, хотя учителя со мной категорически не согласны, я же не вижу причин не принимать их условия.
Софи с Агатой поперхнулись. Агата резко развернулась, чтобы посмотреть на леди Лессо и профессора Дови. Они же в свою очередь смотрели на неё с таким же страхом, словно знали, что прошлой ночью все пошло не так, словно их просветили вездесущие бабочки.
— Учебные состязания продолжатся до самого Испытания, и в команду войдут восемь лучших студенток. — Лучезарный взгляд Декана упал на Софи и Агату. — Разумеется, два места гарантированы нашим Старостам, ведь на кону их жизни.
Обе девочки побелели.
— Агги, но мы ни за что не победим парней! Они быстрее, сильнее, злее, — прошептала Софи. — Либо мы сейчас же уносим ноги домой, либо мы трупы!