Решил всё сам Лиланд Бон. Когда Вифания, раздираемая противоречиями, пришла к нему за советом, он не открыл ей двери. Магическая защита не пустила её внутрь комнаты и она, уверенная, что Лиланд там не один, всю ночь проплакала.
Наутро она привела себя в порядок, надела лучшее платье и с твёрдым намерением навсегда отказаться от любви отправилась на поиски Чака Вейса. Найдя его, она заявила, что согласна выйти за него замуж. Он пригляделся к ней и сказал, что они поженятся через полгода, если она к тому времени не передумает.
Вифания не передумала, и они назначили день свадьбы. Когда она сообщила Лиланду, что выходит замуж, тот ей не поверил и, засмеявшись, попытался заключить в объятия. В то же мгновение рядом с ними появился Чак Вейс и с такой силой отшвырнул его от своей невесты, что тот отлетел в соседнюю комнату и, ударившись о стену, потерял сознание.
На их свадьбе Лиланд намеренно появился в образе безобразного карлика — лысого и толстого. Для большего эффекта бывший щёголь и красавец облачился в унылый серый балахон, подпоясанный куском верёвки. Всем своим видом он безмолвно кричал: «Посмотри, что ты со мной сделала!», но Вифания не прониклась его страданиями. «Почему он, почему не я?» — спросил обиженный Лиланд, не выдержав её молчания. «Потому что я дала себе зарок, что мой мужчина будет любить только меня одну, — спокойно ответила Вифания и добавила: — Чак пообещал мне, что не будет изменять с другими». — «Он лжёт! Вот увидишь, он не сдержит слова!» — вскричал Лиланд. «Возможно, — пожала плечами Вифания. — Главное, что он пообещал, а ты даже этого не сделал. Так что уходи, видеть тебя больше не желаю!»
— О! Кажется, я вспомнила, когда ты дал свой обет! По-моему, это было ещё на свадьбе, — оживилась Вифания, глядя во все глаза на красавца-мага.
— Бессердечная! — вздохнул тот и вкрадчиво поинтересовался: — А не продолжить ли нам воспоминания в моей спальне? На мой взгляд, там куда более уютная обстановка, чем здесь, в лаборатории.
— Почему бы нет? — ответила Вифания после некоторого раздумья.
Ожившие воспоминания волновали ей кровь. Старая любовь была как выдержанное вино, которое хотелось попробовать и убедиться, так ли оно прекрасно, как это казалось в юности.
Когда она и маг исчезли, в опустевшей лаборатории начал обретать вещественность силуэт крупного мужчины.
«Вот и кончилась моя семейная идиллия!» — угрюмо подумал Чак Вэйс, сгорбившийся на крышке железного монстра.
_____________________________
[1] Стихи Вероники Тушновой.
[2] ridibunda sapiens (латынь) - хохотушка разумная
ГЛАВА 6
Глава шестая
В тот момент я ещё ничего не знала о пертурбациях в семействе Вейсов и спешила заплатить им выкуп за себя и моих паладинов.
Паланкины, паладины… Как там у Блока?
Не затем величал я себя паладином,
Не затем ведь и ты приходила ко мне,
Чтобы только рыдать над потухшим камином,
Чтобы только плясать при умершем огне!
Или счастие вправду неверно и быстро?
Или вправду я слаб уже, болен и стар?
Нет! В золе ещё бродят последние искры,
Есть огонь, чтобы вспыхнул пожар!
Или другое, оно тоже созвучно настроению
И ты, мой юный, мой печальный,
Уходишь прочь!
Привет тебе, привет прощальный
Шлю в эту ночь.
А я всё тот же гость усталый
Земли чужой.
Бреду, как путник запоздалый,
За красотой…
«Иришка!» — негромко позвал Эд и его тревожный голос вырвал меня из грустных поэтических блужданий.
На дороге стоял тип в чёрном, и он был не один.
Я ошиблась, когда сказала Дашке, что местные вампиры не нападут на нас, пока светит солнце. Веталы его не боялись. Похоже, его боятся только злосчастные вампиры Брема Стокера; вся остальная ночная нечисть, включая реальную, спокойно разгуливает под солнечными лучами и губительный ультрафиолет им по барабану. Впрочем, не исключено, что веталов защищают какие-нибудь магические побрякушки; вот только легче от этого не становится.
Окружая нас, веталы планировали вниз и бесшумными тенями скользили между деревьев. По моим прикидкам их было около тридцати.
Вот гадство! До башни Руха оставалось всего ничего, а тут такое препятствие! Я перекинула Дашку себе за спину и, повернувшись к Эдику, предупредила: «Держись рядом и не вздумай геройствовать, понял?» — «Понял», — не сразу ответил он. Мальчишка побледнел, но держался молодцом.