— Драконья вытяжка! — бросила ему вслед Вифания, и он встал как вкопанный, а затем стремительно повернулся к ней.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что у меня есть драконья вытяжка. Она твоя, если ты поможешь найти Чака, — Вифания брезгливо поморщилась. — Но сначала прими ванну, от тебя так жутко разит болотом, что невозможно находиться рядом.
И в самом деле, она с трудом удерживалась от желания зажать нос.
Лиланд Бон, по-своему истолковавший её слова, расплылся было в улыбке, но Вифания напустила на себя чопорный вид и он, вздохнув, исчез, чтобы через мгновение объявиться на бортике небольшого, но глубокого бассейна, который служил ему ванной.
С кислой миной он обозрел скудные купальные принадлежности, а затем снял балахон и, ёжась от холода, с утробным воплем нырнул в ледяную зеленоватую воду. При внешней чистоте она отдавала всё тем же запахом болотной гнили, которая, наряду с запахом пыли и плесени, настолько въелась в обстановку и стены замка, что старое название величественного строения уже забылось. В последние годы его стали называть Лягушачьей Заводью, а к самому Лиланду Бону прилепилась кличка Головастик.
Пока маг смывал с себя болотные миазмы, Вифания, не вынеся болотной вони, переместилась в лабораторию замка. Поначалу она бесцельно бродила по захламлённому помещению, оставляя следы сапожек на толстом слое пыли на полу, пока не обратила внимание, что они все чаще сходятся в одном из углов. Там стоял громадный железный котёл, из которого торчало множество труб. Когда-то он служил для отопления многочисленных помещений замка.
Котёл был ржавый, с остатками чёрной краски по бокам и рельефной надписью «Магик Грозолинь Инкорпорейтед», окружённой помпезными завитушками. Вифания взлетела вверх и, опустившись на крышку котла, внимательно её оглядела. Судя по проплешинам на пыли, кто-то здесь недавно побывал. Она заглянула в тесный угол между стеной и котлом и заметила там золотую искорку. И хотя вещица почти полностью утонула в пыли, у неё ёкнуло сердце. В волнении она никак не могла призвать магию и, схватив валяющийся поблизости моток проволоки, соорудила крючок. При виде улова у неё вырвался сдавленный стон. Это был браслет, который она собственноручно сделала и подарила мужу во время их медового месяца. Глаза Вифании наполнились слезами. «Выходит, Чак действительно видел нас с Лиландом, если выбросил залог моей любви», — подавленно подумала она.
Прижав браслет к щеке, миссис Вейс закрыла глаза и представила себе облик мужа. «Родной, можешь сколько угодно злиться и ненавидеть меня, но я не дам тебе похоронить нашу любовь. Вот увидишь, я обязательно найду тебя и, чего бы это ни стоило, вымолю у тебя прощение!» С решительным выражением на лице она надела браслет на руку и, достав платочек, аккуратно промокнула глаза. «Так, голубушка! — обратилась она к самой себе. — Если нужно, вынь душу из Лиланда, но пусть он найдёт Чака».
Лёгкий на помине маг возник в лаборатории и Вифания смерила его оценивающим взглядом. «Святые Небеса! Как только меня угораздило влюбиться в этого болвана, помешанного на лягушках?» — мелькнуло в её мыслях.
Обнадёженный Лиланд Бон ответил ей масленой улыбочкой.
— Дорогая, прежде чем искать твоего мужа, может, мы с тобой того… немного разомнёмся в моей спальне? Ты же знаешь, секс — это лучшая настройка перед манипуляциями с магией.
— Разминайся со своей ridibunda sapiens, а сейчас за дело! — вновь обломала его Вифания
При упоминании его драгоценной царевны-лягушки улыбка мага увяла сама по себе.
— Но-но-но! Вот только не надо приплетать сюда мою девочку! Она для меня как дочь! — сказал он сердитым тоном.
Видя, что её любвеобильный дружок настроен поскандалить, Вифания, чтобы ускорить процесс, спланировала вниз и, ухватив его за балахон на груди, потащила к хрустальному шару с лупой.
Неожиданно маг заупрямился и, остановившись, с подозрением уставился на неё.
— Вифания! — с пафосом воскликнул он и закатил глаза. — Если с моей девочкой что-нибудь случилось, ты мне за это ответишь!
— Кончай дурить, Лиланд! Ничего не случилось с твоей разумной хохотушкой. Знай себе сидит в колбе и, как всякая порядочная лягушка, исправно лопает мошкару, — последовал хладнокровный ответ.
— Лучше верни её, пока не поздно! И вообще, пока не вернёшь мою ridibunda sapiens, я ничего не буду делать!
— Пятьсот золотых, Лиланд, пятьсот золотых! — жёстко проговорила Вифания. — А до тех пор, вот тебе! — и она, в нарушение всех правил приличия, сунула ему дулю под нос. — И вообще, не испытывай моё терпение, сейчас же приступай к поискам Чака!.. Ну, я кому сказала?!