Когда чья-то рука коснулась плеча, не удивительно, что моим первым порывом было её оттолкнуть. Но вовремя взял верх здравый смысл. Пока среди попутчиков у меня не было врагов.
— Что случилось? С тобой всё в порядке? — спросил Эдик с тревогой в голосе.
— Естественно! — сердито ответила я, но тут же сбавила тон и уже миролюбивей добавила: — С чего ты взял, что у меня что-то случилось?
— Интуиция. К тому же я услышал, что ты дышишь так, будто задыхаешься, а затем вдруг чего-то затихла. Я уж испугался, что у тебя приступ астмы и ты потеряла сознание.
— Это всё твои фантазии. Нет у меня никакой астмы.
— Ну и слава богу! — лёгким тоном отозвался Эдик, но не отстал от меня. — Так что случилось, Иришка?
— Чуть не упала из-за летучей мыши, — созналась я и парнишка, сев рядом, обнял меня за плечи.
— Сильно испугалась? — спросил он с сочувствием в голосе и я, как последняя дурища, чуть было не распустила нюни.
— Смолянский, руки! Я тебе не девочка-ровесница, — сказала я учительским тоном и он, слегка помедлив, убрал руку.
Не успела я встать, как его пальцы нашли мою ладонь и крепко её сжали.
— Не вырывайся! Всё равно не отпущу, — предупредил он. — Хоть ты воображаешь себя взрослой, а всё равно девчонка, и как всем девчонкам тебе нужна поддержка.
«Хороший мальчик из хорошей семьи», — пришла я к выводу. Несмотря на заявление Эдика, ситуация была такова, что не известно кто из нас больше нуждается поддержке. Потому я не стала спорить и мы, взявшись за руки, дружно шагнули на следующую ступеньку.
— Смолянский, сколько тебе лет? — решила я уточнить, если уж взяли верх учительские инстинкты.
— Восемнадцать, а что?
— Да ничего! Просто спросила.
Что ж, возраст у Эдика практически школьный, значит, и отношение к нему будет соответствующее.
— Не так быстро! Ступай осторожней, — строго сказала я. — И нечего хихикать! Мы здесь не на прогулке.
— Ага! Мы на экскурсии в Средиземье, у Толкина. Интересно, а хоббиты с орками будут?
После слов Эдика поступило предупреждение, пальцы левой руки сами собой сложились в охранный знак. Понятно. Здесь такое место, где не стоит распускать язык и поминать тех, с кем на самом деле не хочешь встретиться.
— Надеюсь, что нет, — ответила я и на полном серьёзе предупредила: — Смолянский, больше ни слова о нечисти и, вообще, о волшебных существах.
— Почему это? — фыркнул Эдик.
— Потому что это их мир. Они могут воспринять любое упоминание как призыв.
— И что?
— А то! — передразнила я его. — Смолянский, тебе сказки в детстве читали? Если нет, то знай, за призыв нужно платить и, как правило, чем-нибудь ценным. Например, любимым конём, женой и даже не родившимися детьми. Понял? Так что лучше помалкивай.
— Сказки всё это! — не поверил мне Эдик. — И вообще, мы не в школе! Иришка, прекращай обращаться со мной как с мелким недоумком! — возмутился он.
«Я тебе не Иришка, а Ирина Феликсовна», — сорвалась с языка привычная фраза, и тут снизу донёсся шорох, говорящий о присутствии там чего-то живого.
— Тихо! — прервала я возмущённую тираду Эдика. — Слышишь?
Он сердито фыркнул, но внизу кто-то снова дал о себе знать. Этот кто-то сначала зашипел, а затем болезненно вскрикнул.
— К чертям подвал! Скорей наверх!
Эдик потянул меня за собой, но я высвободилась из его рук и ступила на ступеньку, ведущую вниз. Страха не было. Наоборот, желание попасть в подвал только усилилось.
_________________________________________
[1] А. Белый «В полях»
[2] Ф.И. Тютчев «Весенняя гроза»
[3] Анк – палка с металлическим остриём на конце, используется как погоняло для слонов.
[4] Стихи Р. Бёрнса.
[5] Согласно Плинию, василиск – это змей, обитающий в окрестностях Киренаика, его длина до 30 см и у него белое пятно на голове, напоминающее диадему. Он обладает способностью убивать не только ядом, но и взглядом, запахом, сжигает траву и ломает камни. Лукан писавший в те же годы, что и Плиний, считал, что василиск появился из крови убитой Горгоны Медузы, которая тоже превращала в камень всё, что ей попадалось на глаза.
[6] Магическая академия герцогства Грозолиня, местный вариант НИИЧАВО братьев Стругацких.
ГЛАВА 2
Глава вторая
Вечерний лес ещё не спит.
Луна восходит яркая.
И где-то дерево скрипит,