— Не исключено, — рассеяно ответила я и подняла крышку сундука. — Будет жаль, если я ошиблась и приняла булыжник за золото.
— Твою мать!.. Думаешь, ты сокровище? — снова разозлился Алекс. — Ладно, была бы порядочная баба, так нет! Раздвигаешь ноги перед каждым, стоит только пальцем поманить!
— И что с того? Если тебя это задевает, то я тебя не неволю. Спи с порядочными.
— Да все вы бабы порядочные б…!
— Если все, тогда вообще не понимаю, чего ты возмущаешься? Или начитался книжонок, где крутые герои пачками трахают трепетных девственниц? Савенков, будь уж реалистом, хватит витать в облаках.
— Опять завела свою учительскую шарманку!
Алекс нырнул под одеяло, а я склонилась над сундуком, чтобы выбрать себе подходящую рубашку и брюки. Именно в этот момент к нам заявились гости.
Позади кто-то издал мелодичный смешок и я, не торопясь, надела первое попавшееся платье и лишь потом обернулась.
У дверей, плечом к плечу, стояли две девицы и во все глаза таращились на меня, причём та, что в зелёном платье, смотрела с весёлым изумлением, а зараза в синем с плохо скрываемым презрением. Чем-то их лица и особенно цветовая гамма были мне знакомы и я, поднапрягшись, вспомнила двух роскошных куриц, что прилетали в мой первый день на Фандоре, точнее ночь. Ну да, точно они! Сидя на людоедском дереве, эти курицы, синяя и зелёная, с точно таким же выражением на птичьих физиях смотрели на меня.
— Что нужно? — вопросила я, решив не миндальничать с незваными гостьями.
— Извините, такота-дота, что врываемся без приглашения, — проговорил трескучий мужской голос, от которого у меня ёкнуло сердце, и через порог шагнул ещё один гость, принесший с собой ощущение чуда.
_________________________________
[1] Hermitage (фр. яз.)– место уединения
[2] Юйту (кит. яз.)- нефритовый заяц.
ГЛАВА 12
Глава двенадцатая
День был в самом разгаре. Звонко пели птицы, ярко светило солнце. Двое юных сатиров, маясь от безделья, сидели в тени громадного дерева и с глубокомысленным видом созерцали собственные пупки. Когда их утомило это философское занятие, и они совсем уж было решили отправиться на поиски подруг, с просёлочной дороги донёсся частый перестук копыт.
— Как думаешь, кто это? — спросил один мохнатый бездельник другого.
— Думаю, это наш прекрасный принц с ледяным сердцем. Только его скотина способна носиться по дорогам с такой сумасшедшей скоростью, — лениво отозвался его дружок.
— И то верно!.. О гляди! Какая-то девчонка устроила на него засаду. Вот дурочка! Думает, что её не увидят, если она спрячется за занавесом невидимости.
— Хорошенькая хоть девчонка? — поинтересовался второй сатир, тот, что был повыше ростом.
— Персик! — причмокнул первый сатир. — Так бы и съел! Жаль, что богиня.
— Да? — оживился второй, тот, что повыше. — Ну-ка, давай подберёмся поближе и послушаем, о чём они будут говорить.
Сатиры встали и, бесшумно ступая козлиными копытами, подкрались к девушке, стоящей на дороге. Она действительно была необычайно красива.
Поскольку из одежды на красотке были только короткий кожаный лиф и юбка в виде пояса с бахромой, то сатиры при виде её прелестей с неслышным стоном заткнули друг другу рты ладонями. Но их терпение было вознаграждено.
***
Василевс мчался во весь опор, как вдруг он встал на дыбы и с ржанием замолотил воздух копытами. Чтобы не свалиться, Лотико ухватился за поводья и конь, ощутив железные удила, замотал головой. Когда он опустился на все четыре копыта, упряжь и седло вновь исчезли. «Спокойно, Василевс! Не нужно так бурно реагировать!» — Лотико успокаивающе похлопал жеребца по шее и, не глядя по сторонам, спокойно проговорил:
— Выходи! Считаю до трёх. Дальше пеняй на себя.
— Гляди, какие мы все из себя грозные! — язвительно отозвался женский голос и перед мордой Василевса возникла светловолосая амазонка.
На мгновение Лотико замер, приняв её за другую, но тут же понял свою ошибку и с холодным терпением глянул на ту, что как две капли воды походила на Сирин, которая почему-то называла себя Ириной.
Девушка подняла лук и, натянув тетиву, нацелила стрелу ему в грудь. «Паф!» — выдохнула она, и Лотико подумалось, что у неё глаза такие же синие, как у сестры, а ещё он подумал, что они уже давно знакомы, но он заметил это только сейчас. Вот только их взгляд ничего не будил в его сердце.
Бог любви соскочил с коня и слегка поклонился.
— Ваше высочество! Вот уж не ожидал встретить вас в такой глуши.
— А ты, рогатый, не слишком-то вежлив, — процедила девушка и нацелила стрелу ему в пах. — Наверное, думаешь, что переспать с этой смертной дрянью, то же самое, что переспать со мной?