— Ну?.. Чем дело кончилось? Батя признал тебя или как?
— Признал, — коротко сообщила я, стараясь не обращать внимания на грубый тон Алекса.
Чтобы избежать дальнейших расспросов и заодно эксцессов — судя по напрягшейся руке феникса до них недалеко — я направилась было к центральной лестнице, но меня придержали меня за локоть.
— Такота-дота, государь велел проводить вас в павильон Водяных цветов.
— Зачем? Не вижу смысла в повторной встрече, — возразила я, настроившись уйти, но феникс был непреклонен.
— Я не могу позволить вам игнорировать распоряжение его величества, — сказал он и развернул меня к боковой лестнице слева. — Такота-дота…
— Зовите меня Ириной, — перебила я его.
Феникс глянул на меня и выражение его лица заметно смягчилось.
— Хорошо, такота-дота, тогда вы тоже зовите меня по имени.
— Спасибо, господин Фонг, — улыбнулась я.
— Итак, на чём мы остановились? — поинтересовался феникс и я вздохнула.
— Вы сказали, что нельзя игнорировать распоряжения его величества.
— Верно! Как правило, это плохо кончается, и родственники здесь не исключение, — отозвался князь Фонг и его рассеянный взгляд вновь обрёл остроту и живость.
Я уже заметила, что периодически он отключается: не то чтобы уходит в себя, а будто бы ведёт мысленный разговор. Возможно, так оно и есть, ведь это же боги. Кстати, о мистике. Пора прояснить один животрепещущий вопрос.
— Господин Фонг… Лин Гуан, — поправилась я, — могу я узнать, почему здесь не действует магия?
— Потому что в Небесных владениях Золотого императора установлены подавители магии.
Что ж, вполне разумно, когда имеешь в качестве подданных сплошных суперменов. Я бы тоже обезопасила себя на случай дворцового переворота.
— Но я видела, что кое-кто по-прежнему ею пользуется, например, мой паладин мистер Вейс.
При этом сообщении на лице светлейшего князя мелькнула сильнейшая заинтересованность, но он лишь пожал плечами.
— Совсем без магии обойтись нельзя, потому существуют нейтрализаторы её подавителей. Самыми маломощными пайцзами[1] пользуются довольно широко. Они есть у стражи, дворцовой прислуги и вообще много у кого в Золотом городе. Ну а самыми мощными пайцзами, дающими полный доступ к магии, владеют только сам император и его доверенный круг. Короче, это привилегия, которую нужно заслужить… — князь Фонг глянул на меня, затем на Алекса, и предостерегающе добавил: — Никто из смертных не имеет права пользоваться пайцзами, нейтрализующими подавители магии. Нарушителей запрета казнят, независимо от положения и родства с богами.
— Не боги, а какие-то фашисты! Им, значит, можно использовать магию, а нам фиг с маслом, — пробурчала сзади Дашка, озвучив наше общее мнение.
— Как-то совсем уж нечестно выходит. Мы и так слабее богов, так они ещё запрещают пользоваться магией.
По лицу феникса скользнула снисходительная улыбка.
— Не нужно расстраиваться, такота-дота! Бессмертных тоже наказывают, если выясняется, что для убийства они использовали магию, поэтому они предпочитают посылать смертных убийц.
Вот оно что! Теперь понятно, почему напавшие на нас в лесу не использовали магию. Иначе чёрта с два мы выбрались бы оттуда живыми.
Как опытный царедворец, князь Фонг ушёл от острой темы, чреватой неудобными вопросами, и заговорил о предстоящих празднествах во дворце Золотого императора. Естественно, они интересовали меня примерно столько же, сколько осадки на луне. Тем не менее мне удалось вклиниться в поток его красноречия, и я спросила не знает ли он чего о мистере Вейсе и моей индийской служанке. Оказалось, что не знает, но обещал узнать, невзирая на предостерегающее покашливание Ланьсу. Что ж, спасибо ему и на этом.
Павильон Водяных цветов оказался ещё одним дворцом. Оправдывая своё название, он стоял посреди озера, заросшего громадными розовыми лотосами, и у меня возникло ощущение, что я снимаюсь в китайской дораме. С другой стороны, это действительно сказочно-красивые цветы, так что неудивительно, что боги их тоже любят.
Мы прошли по деревянному мостику и вошли внутрь дворца. Несмотря на некоторую запущенность, всё же он был в гораздо лучшем состоянии, чем тот, что предоставили в моё распоряжение. Во всяком случае, не казалось, что его ковры и драпировки вот-вот рассыплются от дряхлости. Вроде бы мелочь, но все эти унизительные подробности понемногу накапливались, грозя переполнить чашу моего терпения.