Конечно, везло им не всегда, и Арес некоторое время даже коллекционировал головы сатиров, но затем все их сжёг, решив, что их вид оскорбляет его чувство прекрасного. При всей своей кровожадности он был эстетом, оттого в списке его любовных побед числилась сама Афродита.
Видя, что сатиры не отстают, Арес забеспокоился и прибавил шагу. Обычно похотливые лесные демоны гонялись за нимфами и менадами, но он знал, что они каждого встречного рассматривают как сексуального партнера и, как показал его личный опыт, даже боги не были для них исключением. Вдобавок, как большинство волшебных существ, сатиры недоброжелательно относились людям, и особенно опасны они были ночью.
Когда козлоногий погладил его по заду, а затем сладострастно пробормотал: «О, какая упругая попка!», Арес без промедления бросился бежать.
В человеческом теле, да ещё без магии бывшему богу приходилось туго. Китайский мальчишка, несмотря на выносливость, быстро устал — сказывались постоянное недоедание и тяжёлый труд с недостатком сна, так что он в любой момент мог зацепиться за корягу или угодить в яму. Поскольку человеческое зрение, не приспособленное к темноте, ничем помочь ему не могло, Арес постарался как можно точней настроиться на внутреннее чутьё. На его счастье, кое-какие умения остались при нём, и он легко вошёл в состояние, которого буддийские монахи добиваются многими годами упорной тренировки.
Когда отпала забота о выборе безопасного пути, он задумался, каким образом ему избавиться от сатиров. Как волшебные существа, они были гораздо выносливей, чем люди, и могли преследовать его до тех пор, пока он окончательно не выдохнется или не упадёт замертво.
«Ну нет! Козлоногие не дождутся, чтобы я праздновал труса!» — решительно подумал бог войны.
Придя к выводу, что в бегстве мало смысла и это лишь напрасная трата сил, он резко развернулся. Оказавшись носом к носу с одним из преследователей, он что было силы треснул его между глаз, а затем схватил за рога и одним движением свернул ему шею.
Видя такое дело, сатиры отскочили и уставились на него горящими глазами. Они сразу же почуяли, что он — не обычный смертный.
Пока остальные переговаривались, гадая, с кем они имеют дело, пострадавший сатир вернул голову на место и на его ладони вспыхнул колдовской огонь. Он поднёс его к лицу Ареса и дружелюбно осклабился.
— Мальчик, ты кто такой? — мелодично пропел лесной демон.
— Не твоё дело! — отозвался Арес, спокойно глядя в зелёные глаза с вытянутыми звериными зрачками.
Как опытный воин, он не терял времени даром и использовал передышку для восстановления сил. При помощи дыхательной гимнастики он очистил лёгкие и кровь и приготовился к новым испытаниям.
Несмотря на недоедание, мальчишка был рослым и, как любая аватара, рассчитанная на божественное начало, он был гораздо сильней, чем обычный человек. Потому-то Джуну постоянно попадало. Уже сильный как взрослый мужчина, он легко справлялся с обидчиками и было чудом, что он в своём безумии ещё никого не успел убить. Правда, Арес, вселившись в тело мальчика, тут же исправил это упущение.
Сатиры попытались поймать его врасплох, но у них ничего не вышло. Бог войны, хоть и бывший, знал все их уловки наперёд. Не оборачиваясь, он перехватил палку, которой его собирались оглушить, и треснул ею обидчика, но не удовольствовался этим и воткнул её острым концом в мохнатый зад. Арес специально не целился, но попал точно под хвост. Сатир, не ожидавший столь скорого сексуального удовлетворения, по-заячьи заверещал и, высоко подпрыгивая, умчался в лес. Вслед за тем раздался скрипучий смех и из темноты выступил высокий беловолосый мужчина в чёрных одеждах.
— Пошли вон, поганцы! — сказал он сатирам и их как ветром сдуло.
Арес низко поклонился своему спасителю.
— Здравствуй, дедушка! — поприветствовал он могущественного предка.
И хотя родство, что их связывало, не было таким близким, он с детства привык называть его дедом.
— Здравствуй, малыш, — снисходительно проговорил Хаос и внимательно его оглядел. — Что ж, тебе досталась неплохая шкурка. Жаль, что она недолговечна.