Я отшатнулась. Нереально, совершенно невозможно привыкнуть к этим переменам настроения. Когда он делал то, чего совершенно не ждешь, и двигался так стремительно.
— А не пошли бы вы в жопу? — я попыталась поддержать начатый мной же официальный тон, но все церемонии катились псу под хвост, когда Никель оказывался столь близко. Гармония рушилась, спокойствие покидало, словно воздух, со свистом выходящий из дырявого воздушного шарика.
Видя, что посыл не произвел впечатления, бросила уже по-другому, коротко и зло.
— Уйди. Ты пьян.
Никель широко улыбнулся и медленно отодвинулся. Казалось, он смаковал трепет, в который меня повергала его близость.
— Ещё нет. Но скоро могу стать твоими стараниями, — отошел и, лениво подняв руку, уронил снятую перчатку на стол. Толкнул свой стул, так что тот откатился от стола, и сел на него, вольготно вытянув ноги.
— Если ты против того, чтобы источником информации стал я, тебе придется пройти в зал знаний и заказать стандартную процедуру закачки данных. О деталях я договорюсь. Согласна?
Согласна я не была. Идея идти в полное чтецов помещение и добровольно подключать мозг к огромному передатчику нисколько не вдохновляла. Никель и передатчик — даже не знаю, какое из зол казалось меньшим.
Разговор больше не клеился. Тимериус молчал, атмосфера спокойствия понемногу восстанавливалась вокруг него. Никель закрыл глаза и притворился, что дремлет. А может, уснул по-настоящему?
— Расскажи, на что это похоже, — подал голос Тимериус. — Что ты чувствуешь, когда снимаешь отпечаток?
Я оторвала взгляд от стола, навострив уши. Заговорить с чтецом на столь личные темы — все равно, что спросить атланта о Великом Потопе. Не вежливо, не тактично и не укладывается ни в какие рамки партнерских отношений.
И в этом вся прелесть.
Никель открыл глаза, оживился и подался вперед. Вопрос Тимериуса удивил и заинтересовал его. Он некоторое время рассматривал его с усмешкой на губах. Я нутром почувствовала — будет что-то интересное. Ник любил приправлять свою речь театрализованностью и спецэффектами.
— Рассказать? Ну ладно.
Вместе с последним словом потух свет. Сначала стояла тишина, а потом послышался голос.
— В Вариссином мире бытует фраза: "Чужая душа — потемки", и это правда лишь отчасти. Знаешь, как выглядит душа изнутри? Как космос. Бездонная чернота чернее ночи и страшнее кошмара. Сначала все тихо, и ты стоишь посреди этой тьмы, а затем появляется тихий звук.
В комнате начало светлеть. На потолке, стенах и даже полу загорались крохотные точки, похожие на звезды. Больше всего звезд загоралось над головой Никеля.
— Это гул, — продолжал он, — или, может, шепот?.. Шепот тысяч и тысяч истершихся голосов. Еле слышный, он становится все отчетливее, и вот уже в местах соприкосновения с телом туман начинает вспыхивать голубыми всполохами, — Ник поднял руки, словно собираясь дирижировать невидимым оркестром. — Электрические разряды множатся, ветвящимися молниями пронзая пространство, и выхватывают темные корабли, дрейфующие посреди пустоты. Будьте знакомы — столпы коллективного бессознательного, база данных генетической информации. Огромный источник сведений, об обладании которой большинство людей даже не подозревает… — свечение над головой Ника продолжало разгораться и наполняться яркими цветами. Они накладывались друг на друга, превращаясь в радужную вращающуюся галактику.
— О, эти корабли воистину огромны… В них кладезь мыслей и судеб, квинтэссенция жизней не только ваших предков, но и всех живых существ конкретно взятого мира. В них я найду ответы на любые вопросы: происхождение рас, развитие цивилизаций, зарождение языка и письменности. Прослежу за неосознанными страхами и моделями поведения, уходящими корнями в темное прошлое, и окажусь сидящим у костра в каменной пещере, окруженный первобытными людьми.
Его силуэт проступал из темноты, выделяясь на фоне звезд. Я невольно восхитилась увиденной картине: человек, застывший посреди величественной, всеобъемлющей пустоты. Один-одинешенек.
— Это первый уровень "чтения", самый простой и полезный для приспособления к неродным мирам. Если не ослаблять хватку, можно перейти на второй, — Ник повысил голос. — То тут, то там возникают молниеносные всполохи, вспышки воспоминаний и эмоций. Их все больше, они становятся все ярче, заводя стремительный хоровод, превращаясь в сбивающую с ног метель из цвета, звуков, обрывков слов, отголосков смеха и плача… Бам! — резко воскликнул он, заставив нас с Тимериусом вздрогнуть от неожиданности.