Процедура не из приятных, но результат того стоил: новая поросль отрастет нескоро, через полгода или даже позже, когда восстановятся волосяные луковицы.
Все это время набилианки щебетали, смеялись и обращали на меня столько же внимания, сколько обращают на рыбу с разделочной доске. Работали быстро и со сноровкой, критически осматривали новый участок тела и без вопросов принимались за его улучшение. Сколько сотен таксов стоит путевка на лучшую грязевую лечебницу Набила, чем чреваты увеселительные прогулки на орбите планеты и модные операции на голосовых связках, благодаря которым даже лишенный слуха человек поет, как соловей, — их болтовня влетала в уши и благополучно растворялась там, оставляя после себя липкий осадок и стойкое желание спать.
После того, как тело полностью «облысело», девушки взялись за голову. Мою. На тщательно вымытую шевелюру нанесли выпрямляющий раствор. Робот за время процедур видоизменился, трансформировавшись в широкое кресло с почти горизонтальной спинкой и приподнятым подголовником.
Одна из косметологов достала планшет, а другая — прибор, подозрительно напоминающий компактный, по размеру руки, пистолет. Легко провела им по контуру лица: последовала серия еле ощутимых уколов, кожа начала неприятно холодеть, опухать и застывать. Вдоволь насладиться пугающими переменами мне не довелось — я провалилась в искусственный сон.
22. Побег из Центра Разума
Я проснулась уже ближе к вечеру, от голода и непонятного сосущего ощущения в груди. Мне снилось море, но это не было сном-образом. Все, что я помнила — это вереницу колеблющихся волн. Вверх-вниз, вверх-вниз. Холмы из воды, ущелья из воды. Меня переполнял адреналин. Сегодня что-то произойдет.
Спальня давно опустела. Ни набилианок, ни тележки-робота, лишь покалывание кожи лица, напоминающее о совершенных манипуляциях, да платье, белым спущенным флагом болтающееся на спинке кровати.
Черт. Пока я дрыхла, транс-форма висела у всех на виду. Надеюсь, Ник узнает об этом не раньше, чем я окажусь в Атлантисе. Погибать, так с песней.
Судя по прикосновению, ничего не поменялось — разве что кожа стала невероятно нежной и приятной на ощупь. Не ограничившись тактильным осмотром, встала и подошла к зеркалу.
Оттуда на меня взглянул другой человек. Я была готова к такому повороту событий, но все равно долго пялилась в отражение, вертела головой и трогала лицо. Никак серьезных вмешательств во внешность, все по-мелочи, но общая картина изменилась почти до неузнаваемости.
Самую большую роль в преображении сыграла прическа: вместо непослушного облака волос на плечи ниспадали прямые, оттутюженные пряди. Их цвет неуловимо изменился, они казались более темными, блестящими и длинными, чем на самом деле, доходя до половины спины.
Сильно изменилась форма бровей: старые луковицы частично удалили, а кое-где вживили новые, из которых за ночь успели пробиться маленькие волоски. То же самое проделали с веками: через день-два ресницы и станут длиннее и гуще, чем когда-либо. Зудели губы, которые за ночь стали ярче, с ровным контуром. Благодаря подкожным инъекциям черты лица стали более выразительными: скулы выделились, лоб выровнялся, а подбородок заострился.
Я долго колебалась, прежде чем выйти из спальни. Тянула время. Заправила кровать, чем обычно не страдаю, долго выбирала, что же такого надеть, чтобы соответствовать образу (ха!) набилианки. В конце концов выбор пал на топ и джинсы из Высотного города. Транс-форма не внушала доверия: либо снова жила своей жизнью, уменьшаясь в длине, либо косметологи помимо волос, вытянули мне еще и ноги. Сегодня платье было тотально коротким.
Нет, этого удовольствия я им не доставлю. Мужчины определенно ждали моего появления. Интересовались получившимся результатом, обсуждали и, может, даже делали ставки на успешность процедуры.
Я нашла в кармане джинсов резинку для волос и собрала волосы в высокий хвост, после еще раз сверилась с отражением в зеркале и осталась довольна.