— Я включу наши блокаторы (2) на полную мощность, — обратился он ко мне. — Потерпи немного.
Я была в некотором роде готова к произошедшему. Короткий всплеск громкого свистящего шума в левом ухе заставил скривиться.
Низкий клокочущий шум мешал сосредоточиться на чем-либо, кроме него. Спасибо Никелю, что не стал включать его сразу после выхода из кабинета: не знаю, как долго я смогла бы терпеть скрежет и шепот в голове. Даже пары минут было достаточно, чтобы спятить.
Дальнейшее я видела смутно, потеряв ориентацию в пространстве, разучившись отдавать команды частям тела. Вроде бы Борк подошел и встал в проеме. Голубое мерцание потухло. За ним шагнул Тимериус. Последними вошли мы с Никелем: он взял меня за плечи и почти втащил внутрь.
Как только проход остался позади, шум затих, оставив неприятный гул в черепной коробке. Я осторожно повела головой из стороны в сторону, чтобы тут же замереть снова. В ответ на движение поднималась дурнота, грозящая вскоре перейти в мигрень.
Мы оказались в небольшом круглом помещении. Потолок уходит далеко вверх, не рассмотреть перекрытий. Серые стены испускают ровный серый свет, со всех сторон глядят стальные двери — всего шесть штук. Практически идентичных, без надписей и табличек, лишь комбинации цифр на каждой.
Одна из дверей открылась. Узнавание сработало быстрей испуга. Желтое каре, строгий, великолепно сидящий костюм.
Кринна подлетела к Никелю, который все еще стоял рядом. В ее бездонных, подстать комнате-колодцу, глазах плескалось беспокойство.
— Что случилось?
— Кое-какие проблемы. Скоро все уляжется, — он устало улыбнулся девушке и, прямо на моих глазах, взял её руки в свои.
Клянусь, он прикоснулся к ней! Своими ГОЛЫМИ руками к её ГОЛЫМ рукам.
Не знаю, что со мной произошло. Будто кто-то нажал кнопку "неконтролируемый выброс негатива». Я отшатнулась, запнувшись на месте. Внутренности скрутило жгутом от злости. В глазах потемнело, дыхание сбилось.
Это продолжалось всего мгновение, но Тимериус успел почуять вспышку гнева. Вперился в меня взглядом, в котором был слабый намек на усмешку. Под этим потухшим, внимательным взглядом я начала остывать.
Вдох, выдох. Нужно успокоиться. Какое мне дело, кого он трогает и читает?
Набилианка заметно успокоилась. Опустила плечи, задумалась, и, наконец, решительно дернула подбородком.
— Я помогу тебе… — Кринна посмотрела в нашу сторону, словно только сейчас заметив кого-то еще, — помогу ВАМ выбраться отсюда. В холл соваться нельзя.
— Да, поэтому я и назначил встречу здесь, — сказал Ник, заглядывая девушке в глаза. Он был очень терпелив, хотя я прекрасно видела, как он спешит, порываясь приступить к решительным действиям.
— Но как?.. — её глаза расширились от удивления. — Гости Центра не смогут пройти, только вы с Борком.
— Смогут, — он сжал её ладони. — если ты прикроешь нас от сканера в служебном выходе.
На лице девушки промелькнул испуг, тут же сменившийся решительностью. Я, наконец, поняла, что происходит, и меня переполнило отвращение: Ник подселял Кринне нужные эмоции.
Она выдернула руки и быстро подошла к одной из дверей.
— Дай мне чуть-чуть времени. — Замок просканировал её нейроноситель, и дверь открылась. — До пули остается три минуты.
Она кинула Нику прощальный взгляд и скрылась в небольшой комнате. Внутри я успела рассмотреть приборную панель и светящийся экран во всю стену.
— Но сможет ли она?.. — проговорил Борк. Мне почудилась боль в его голосе. Сквозь непроницаемую маску отчуждения в кои-то веки пробились бушующие внутри эмоции: сомнение, неуверенность и страх. Не за себя. За Кринну.
— Сможет, — Никель хладнокровно огляделся по сторонам, словно выбирая дверь, которая ему по вкусу.
— Но что с ней будет, когда её вычислят? Чтецы обязательно выяснят, кто именно нам помог.
— Ничего страшного. Кринна — коренная набилианка из влиятельной семьи, которая не имеет ни какого понятия о моих аферах. Небольшое превышение служебных полномочий, совершенное под принуждением, не будет караться строго. Максимум— потерей должности.
То есть, потерять должность — это ерунда? Злость ушла окончательно. Мне тоже стало страшно за девушку. А еще — за себя. Дело принимало скверный оборот. Какое же тогда наказание могла получить я, чужачка из малоразвитого мира и при этом соучастница преступления?
— Пора! — сказал Ник.
Он подошел к двери под номером четыре и широко распахнул ее, больше не заботясь ни о блокаторах, ни о ментальной защите.
Сделав один шаг по коридору, он начал расплываться в счастливой улыбке