Тел Яр и тот внимательно посмотрел на мага.
- Вы защищаете драконов света, - продолжил Сендельмен, переведя взгляд с Карен на Эйвена и Дарса, - но ведь в вас течет и кровь человека. Или драконья кровь в вас сильнее, как и в дрейфусах?
На поляне вновь наступила тишина, которую нарушил всхрап Грома. Эльфийский скакун привел всех лошадей в столицу, чем едва не вызвал приступ всеобщей паники в королевском дворце. Лошади вернулись, а всадники исчезли. Хорошо еще, что принц прилетел на драконе через несколько часов. Айлин не захотел вновь расставаться с Громом, так что Эйвен и Дарс держали в драконьих лапах двух скакунов: Фенеас тоже привык к своей лошади. И если эльфийский скакун философски отнесся к полету. «Не можешь ничего изменить – смирись и получай удовольствие!» То лошадь Фенеаса попыталась сразу же сбежать после приземления. Было забавно наблюдать за магом, который усыпил бедного скакуна, чтобы успокоить его расшатанные нервы.
Дарс, как и все, покосился на эльфийского скакуна, который нес вахту над спящим товарищем, а затем задумался об устройстве Дар Тана и Тар Имо. С сотворения мира драконы делились на светлых и темных. Никто уже не помнил, чем прогневили дрейфусы богов, но у них не рождались дочери, только сыновья. Но все же исчезновение темным драконам не грозило. Ведь среди человеческих женщин можно было отыскать ту, которая могла родить сына дрейфусу. Рождение ребенка-дракона чаще всего заканчивалось смертью для матери. А сыновья воспитывались отцами. И ни один дракон никогда не задумывался о человеческой крови матерей. Правда дрейфусы утверждали, что драконья кровь выжигала человеческое начало. Так ли это было? Никто не знал.
У драконов света девочки рождались, так что связь с людьми, да и представителями многих рас была под запретом. Дарс хмыкнул, он с братом и сестрой стали исключением из правил, да и то драконы приняли их мать, потому что она получила одобрение жрицы Алике.
Слова Сендельмена заставили Дарса задуматься, сколько же в нем было от человека? Да и способность обращаться в человека была только бонусом, но ведь особой надобности в третьей ипостаси не было. Дарс намного больше ценил дар чтеца, особенно потеряв его на время в Забытых землях, но он не спешил рассказать о своей способности даже друзьям. Так что за границей Тар Имо никто не знал о его даре, кроме брата с сестрой.
- Мы можем обращаться в людей, - подтвердил Дарс. Ведь друзья видели и его, и Карен в человеческом облике, так что скрывать эту способность дракон не видел смысла. - Но мы родились в Тар Имо и получили там воспитание, как и остальные драконы. Едва нас можно назвать людьми.
Эйвен хотел возразить. В каждом облике он чувствовал себя свободно и легко. Дракон, одалим и человек… Но с людьми Изолеры их действительно ничего не объединяло. Ведь их мать была из другого мира.
Сендельмен скорее почувствовал, нежели услышал в словах Дарса предупреждение. К тому же маг помнил разбитый нос Гнел Пула. А дразнить Эйвена Сендельмен не хотел.
- А вы никогда не скучали по Магестерии, после того, как решили остаться в Сердели? - спросила Витни. Она шарахалась от Сендельмена первые дни, пока не поняла, что не стоит его бояться.
Королевский маг Сердели бросил внимательный взгляд на Форта, прежде чем ответить на вопрос его дочери. Посланник вбил себе в голову, что дочь должна быть перевоспитана, не видя, что девочка обладает храбростью, смекалкой и умом. Сердели закостенели, им требовалась встряска и изменения. Маг перевел взгляд на принца. Жаль, что Зекар пока смотрел на Витни как на дочь наставника, а не юную девушку, которая обещала вырасти довольно привлекательной женщиной. Дочь прославленного героя, через несколько лет Витни могла составить хорошую партию принцу. Хотя над ее манерами и впрямь надо было поработать.
- Скучать можно и нужно по живым, а не по каменным строениям.
Эйвен ворочался почти всю ночь. Зекар был прав, дракон все время смотрел на юг, туда, где позади остались Забытые земли. Никто не слышал последних слов, сказанных Игорном одалиму, но Эйвен прокручивал их раз за разом в голове. Король ждал его.
Он посмотрел на солнце, которое только появилось на горизонте. Там, на востоке, находился Тар Имо, по которому он тоже успел соскучиться. Эйвен знал, что родители заметят изменения, которые с ним произошли. Отец все поймет и не станет задавать вопросы, позволяя сыну самому принять решение – рассказывать или нет. Мать… Эйвен улыбнулся, ей он и сам все расскажет.
Тел Яр и Карен спали в обнимку. Ночью они не покидали стоянку, так как настроение темного дракона резко ухудшилось накануне. Дрейфус был единственным, кто не испытывал желания идти в Тар Имо. Это была еще одна причина, почему Эйвен не остался в Забытых землях, он готов был поддержать сестру, какое решение не принял бы совет драконов.