Грину то же здорово досталось, лапы дрожали, он лёг на бок, и закрыл глаза. Я бросилась к своему ашурху, захлёбываясь слезами:
- Грин, миленький! - я аккуратно провела, по морде, всей душой желая, что-бы он исцелился.
Ашурх открыл глаза, посмотрел на меня, и тихонько заскулил. Не понятно было, где у него раны, тело его целиком было покрыто кровью, своей ли, чужой не понятно.
- Не переживай, с ним всё будет в порядке, главное он жив,- рядом опустился Халган.
- Кто это был?- я ещё продолжала всхлипывать.
- Базух, это единственный зверь, который может справиться с ашурхом. Хорошо, что они ходят поодиночке.
-Гринушка, - я провела по гриве пса, в уже наступившей темноте было видно голубые искорки, вырывающиеся из моих пальцев.
- И давно ты так умеешь?- Халган заглянул мне в глаза.
-Что, умею?- я смахнула слёзы тыльной стороной ладони, и посмотрела на мужчину.
- Ты лечишь его,- он внимательно смотрел мне в глаза,- те искорки, что вылетают у тебя из пальцев,- он вдруг осёкся, потом провёл по своей щеке. Снова взглянул на меня,- а я- то ломал голову, почему шрам стал таким мягким.
- Значит, я смогу ему помочь?- смотрела с надеждой на мужчину.
- Давай я его полечу, а ты лучше принеси воды, фляга там, у костра
Отойдя к костру, я услышала, как заскулил пёс. Вздохнула. Ничего Халган лечит быстро, коснулась своей шеи, хоть и довольно болезненно. Когда я принесла флягу, Грин уже перестал скулить. Он поднялся, лизнул мне щёку, посмотрел на труп базуха, и потрусил вперёд по тропинке.
- Куда это он?- подавая своему мужу флягу, я проследила, как пёс скрылся в темноте.
- Купаться. Здесь недалеко ручей, мы немного не дошли до него,- он сделал несколько глотков.
- Вот же чистюля,- сказала, рассматривая свои руки.
- То же хочешь помыться?- Халган притянул меня за талию.
- Не помешало бы, - я вздохнула, вот только я в отличие от Грина в темноте вижу плохо. Что ты делаешь?- пока я говорила, мужчина уже раскидал костёр и затянул свой мешок.
- Пойдём к ручью, здесь нам всё равно не дадут поспать. Через два часа на запах крови набегут падальщики.
- Хал, я буду спотыкаться на каждом шагу,- честно предупредила поднимаясь.
- Не будешь,- он подхватил меня на руки, нежно прижимая к себе,- я не позволю.
Обхватила шею, своего любимого мужчины. Через несколько минут он опустил меня на камень возле горного ручья. Быстро соорудил костёр, и когда языки пламени, уже лизали сухие ветки, скинул одежду. Развернулся ко мне. В лунном свете, и отблесках костра его тренированное тело, казалось, было выточено из тёмного гранита, талантливым скульптором. Я откровенно любовалась своим мужчиной. Взяв меня за руки, Халган принудил подняться, янтарь его глаз притягивал, завораживал. Он моментально избавил меня от одежды. Снова подхватил меня на руки, я с удовольствием прижалась к нему. Вода в ручье была холодной, но его горячие ласки и поцелуи не давали замёрзнуть.
Глава 11
Глава 11.
Через четыре дня пути мы, наконец, спустились на равнину. За спиной возвышались горы, а впереди, сколько хватало глаз, простиралась изумрудная степь. Халган обнял меня, притягивая к себе:
- Через два дня будем дома.
Я вздохнула, станет ли его дом моим? Положила голову ему на грудь, он развернул к себе моё лицо, как будто прочитал мысли:
- Малышка, ничего не бойся, я же говорил, что смогу тебя защитить.
- Знаю, ты не думай, с тобой я ничего не боюсь,- мне в руку уткнулся нос Грина,- с вами,- я засмеялась,- конечно, с вами.
Я погрузила пальцы в гриву ашурха, позволила своим голубым искоркам проникать внутрь, ему то же нравилось воздействие моей силы. Халган объяснил, что искорки, которые выскакивают из моих пальцев это проявление магической силы. Она проявилась во мне после инициации, и теперь потихоньку росла, он принялся меня тренировать, и у меня даже уже начало получаться поджигать костёр, одним щелчком пальцев. Правда, сушить одежду получалось довольно плохо, она то оставалась влажная, то вспыхивала, благодаря чему на моих штанах красовалось несколько живописных дырок. Взглянула в лицо своему мужчине, на месте его ужасного шрама теперь, была только светлая полоса. Потянулась к нему, за поцелуем, он довольно усмехнулся и, обняв, принялся ласкать мои губы.