Порыв ветра кинул мне в лицо чёрный пепел, и наполнил лёгкие смрадным дымом. Я упала на колени, согнулась пополам. Меня рвало, жестокие позывы заставили избавиться от содержимого желудка, впрочем, не принося облегчения. Едва я поднимала глаза, как снова сгибалась, с рвотными позывами. Халган обнял меня здоровой рукой, заставив спрятать лицо на его широкой груди.
- Не смотри, Лина, не надо,- он гладил по голове, тихо шепча слова утешения.
А меня била истерика.
- Я их убила, всех … Хал, я… Я не думала, что всё так страшно…- из груди вырывались судорожные всхлипы, по щекам текли слёзы.
Он гладил по голове и шептал, что - бы я не смотрела. Поднял меня на руки и куда- то понёс. Я лежала в его руках, продолжая всхлипывать. Зажмурилась, что - бы не видеть, что творится вокруг. Но в памяти то и дело всплывали ужасные картины, и я сжималась сильнее. А в голове отдавались эхом звук трещащей под ногами Халгана, мёртвой, выжженной земли. И запах…, я пыталась задерживать дыхание, но когда всё - таки приходилось делать вздох, тошнота подкатывала к горлу.
Халган перехватил меня и усадил в седло, сел сам, обнимая, прижал к себе. На лошади мы быстро миновали выжженный участок, и дышать стало легче. Я судорожно вдыхала, пытаясь очистить лёгкие от засевшего там запаха гари и смерти. Мне в руки легла фляга с водой. Напилась, и наконец, решилась открыть глаза. Мы были уже на границе леса. Ужасный запах теперь остался только на нашей одежде. Остановились на берегу лесной речушки. Мужчина увлёк меня в воду, сам раздел, и обмыл тело с ароматной пеной. Я не сопротивлялась, только продолжала всхлипывать.
- Мой нежный колокольчик, - Халган прикоснулся к моим губам.
- Хал,- я не ответила на поцелуй,- мне так паршиво, - я прижалась к его груди.
- Тебе просто надо поесть и отдохнуть,- муж поцеловал меня в макушку.
От мысли о еде меня снова замутило.
- Я не хочу, есть, вернее не могу.
- Всё ещё плохо?
- Угу,- вздохнула.
От моей одежды уже не пахло гарью, но казалось, этот запах будет преследовать меня вечно. Я снова напилась свежей воды, единственное, что могла взять в рот. Халган завернул в свой плащ и уложил на мягкую траву. Сам лёг рядом обнимая. Я погрузилась в сон, как в вязкую жидкость. Было тяжело дышать, попыталась выплыть, но руки были связаны.
- Проснись, малышка,- раздался родной голос, вытаскивая из вязкой жижи,- это только сон.
- Да, конечно,- попыталась улыбнуться,- от меня столько проблем, возишься как с маленькой…
-Глупенькая, какие проблемы, ты спасла нас всех,- он нежно погладил по голове, - их было слишком много.
- Тебя ранили,- вспомнила я.
- Ерунда, пока ты спала, я подлечился. Тебе надо поесть, - проследил, как я поморщилась,- надо, милая, хотя бы хлеба.
- Наверное, теперь я никогда не смогу есть жареное мясо.
- Это пройдёт, меня то же тошнило, когда я убил своего первого врага.
- Ты не сжигал своих врагов десятками,- я обхватила плечи руками.
Он промолчал, положил мне в руки подсоленный хлеб и флягу с водой:
- Поешь, станет лучше.
Подняла лицо и встретилась с желтыми глазами Грина. Пёс как то просительно смотрел на меня.
- Я справлюсь, - почти насильно запихала в рот кусок хлеба, запила водой, действительно, полегчало.
Отправилась к речке, но едва нагнулась, что б умыться, подскочил пёс и толкнул, так, что я головой вперёд нырнула в воду. Выскочила, отплёвываясь, и зло взглянула на ашухера:
-Ты, что творишь!- воскликнула в возмущении.
А эта подлая собака с разбегу кинулась ко мне, ещё раз окатив водой. Принялся облизывать мне лицо, потешно поскуливая. Я отбивалась, как могла, он всё было безуспешно. Схватила за гриву и утянула его с головой под воду, думаю, он специально поддался. Подсунув морду под мою руку, позволил ухватиться за него и подняться на ноги. Но едва смогла это сделать, снова толкнул в воду.
- Ах ты коварное создание!- прыгнула ему на спину, увлекая вниз. Пока барахтались, не заметила, как отчаянье уступило место веселью.
Халган
Мой снежный колокольчик, её смех мог заставить растаять ледяное сердце, и улыбнуться губы забывшие радость. Вчера видел, как ей было плохо, ещё бы, бедной девочке пришлось жечь живых существ. Конечно, она понимала, что делает, но на кону стояли жизни нас троих. Огненный смерч стих и она увидела, на что была способна её сила. Огонёк, которым она научилась разжигать костёр, в бою превратился в страшное оружие. В нашем мире не бывало ещё женщин - магов, а магов стихии огня и подавно. Её больше часа рвало, я не знал чем успокоить, всё, на что был способен, только просить не смотреть, не мучать себя ещё больше. Когда, наконец, уснула, я вздохнул с облегчением, но стало ещё хуже, она металась в бреду, кричала и плакала. Малышка не была воином, и не привыкла к смерти, а осознание, того, что смерть несёт её собственная сила, всё ещё больше усложняло. Умница Грин поступил просто, ашухер начал с ней играть, как играл со мной, когда был щенком. С самого начала она не боялась его, только одним богам известно почему. Я сидел на берегу, и улыбался, глядя как они кувыркаются в воде. Почему то вспомнил о брате, если бы на его жизненном пути встретилась подобная девушка, после смерти жены, он не стал бы запираться в раковине своей безнадёжности, просто не смог бы.