Когда она не спустилась к завтраку, в моей груди поселилось беспокойство, я пытался успокоить себя и брата, что Алина наверняка, плохо себя чувствует. Вызвал служанку, та выглядела расстроенной, сказала, что утром не стала будить госпожу, а когда позже понесла ей поесть, та не пустила её. Сказала, что позовёт. Последнее обстоятельство немного успокоило. Но вдруг взвыл ашухер, громко и отчаянно, а брат побледнел и схватился за запястье, с ужасом глядя на меня. Нам с ним хватило минуты, что б оказаться возле покоев Алины. Грин уже выл, не переставая и по морде его котились слёзы. Один миг и мы оказались внутри. Она стояла посреди гостиной, шатаясь и глядя куда- то мимо нас, одна её рука была в крови, в другой дрожал, занесённый уже для какого - то страшного ритуала родовой кортик. Я успел накинуть сеть, на Алину обездвиживая её, потом до меня дошло, она собиралась избавиться от брачной татуировки, глупая зачем! Родовой кортик, напитанный магией, это почти наверняка смерть, он не может причинить вреда только члену семьи. Халган сгрёб её в охапку и то же завыл.
- Зачем?- прохрипел я.
- Просто хочу не думать о вас, - прошептала еле слышно и потеряла сознание.
Лина
Сознание возвращалось медленно и неохотно, то голосами, то вспышками света, я приходила в себя несколько раз и опять проваливалась в благословенную темноту. Там не было боли, правда и радости не было. Я лежала теперь на чём - то жестком и холодном. С трудом разлепила глаза, серые каменные стены, тусклый свет, пробивающийся в малюсенькое окошко.
- Очнулась? – раздался рядом скрипучий старческий голос.
-Ещё не знаю,- еле смогла выговорить, хотела повернуть голову в направлении звука, но поняла, что шея затекла, впрочем, как и всё тело,- дай пить.
Меня приподняли, а к губам поднесли край кружки, но я смогла сделать лишь маленький глоток, всё, на что хватило сил. Но всё равно стало лучше.
- Я только руку порезала,- прошептала,- что ж так плохо.
- Это уже хорошо,- хохотнул старик, - вот когда ты умирала, было плохо, а сейчас уже хорошо.
- Хотела срезать татуировку.
- Родовым оружием, да ещё чужим, ты, что совсем, дура?
- Я не знала, - хотелось рассмотреть своего собеседника, мне всё- таки удалось повернуть голову.
Каборки, правда старый, если не сказать древний. Совсем седой волос, красная кожа, давно уже лишенная даже намёка на мышцы. Поношенное, местами рваное тряпьё почти не скрывало грязного тела.
- Кто ты?- спросила после очередного глотка.
- Был когда то лекарем, вот и тебя выходил, а зовут меня Кудис, - он как то печально посмотрел мне в глаза,- давай ка я помогу тебе сесть.
Он усадил меня, и принялся разминать одеревеневшие ноги, потом руки.
- Где мы?
- В подвалах замка, разумеется. Сюда всех согнали, кто не успел сбежать, а когда хозяин увидел тебя, приказал, во что бы то ни стало, вылечить.
- Не понимаю, что могло случиться, - я ещё раз посмотрела на серые стены, настоящая камера, вдруг кольнуло предчувствие,- а хозяева замка?
- Не знаю, наверное, то же здесь,- старик закончил и посмотрел прямо мне в глаза,- ну рассказывай, какую ты там хотела татуировку срезать?
Я подняла левую руку и посмотрела на едва заметный рисунок.
- Брачную, Кудис, не проси рассказывать не стану,- после того как руки старика прошлись по моему телу стало намного лучше, я даже почувствовала силу чтоб взять в руки кружку, которую он мне протянул,- скажи, а сколько я здесь нахожусь?
- Сегодня седьмой день, а до этого ты в святилище ещё два дня лежала, пока тебя священник кровью поил.
- Какой кровью,- почувствовала, как подступила тошнота, и я судорожно схватилась за горло.
- Да, похоже, мужа твоего, или того, другого…
- Зачем? - сипло спросила.
-А это милочка, чтоб магия кортика тебя не убила, он ведь родовой, родную кровь не тронет, а прочую отравит.
- Кудис, я действительно полная дура.
- Что, настолько противен тебе муж то?
- Не противен, даже наоборот,- я не удержала тяжелый вздох,- но в том то и ужас, не только он. Брат его то же, не знаю, как объяснить, не могу я выбрать, кого то из них,- опустила голову, потому что защипало глаза.