С боку послышалось рычание. Повернулась на звук. «Странная собака»- вялая мысль. Собака и вправду была странной, большая, с лохматой гривой, сейчас в лунном свете почти красной. Желтые глаза на вытянутой морде, острые белые клыки.
- Собачка,- тихо просипела, вспомнила про хлеб в кармане, вытащила, протянула ей,- будешь?
Собака перестала рычать, посмотрела, мне показалось как то даже удивлённо. Подошла, аккуратно забрала хлеб, проглотила его в один присест. Облизнулась и, улёгшись рядом, положила голову мне на колени, я с удовольствием зарылась в густую шерсть ее гривы. И вдруг меня прорвало, слёзы хлынули из глаз нескончаемым потоком, громко всхлипнув, я уткнулась лицом в собачью шерсть и принялась скулить, обнимая животное. Собака лежала неподвижно, позволяя мне выплеснуть всё накопившиеся отчаянье. Я так и заснула, уткнувшись в тёплую шерсть.
Глава 4
Глава 4
- Грин! - голос, прозвучавший рядом, заставил проснуться и снова почувствовать злосчастный ошейник на своей шее.
Я отпустила гриву собаки, открыла глаза, поморщилась от света солнца и боли в шее. Казалось, дышать стало ещё труднее. Передо мной стоял чёрный мужчина, нет, это был вовсе не негр, просто цвет его кожи был настолько насыщенно коричневым, что она казалось, практически чёрной. Ветер трепал его черные волосы, а на лице красовался уродливый шрам, рассекающий бровь и часть щеки. Ростом он был ещё выше и шире в плечах тех, красных, которых я встречала, а одежда его состояла из кожаных брюк и плаща. Не скрывающего рельефных мышц на груди. На поясе висел меч и клинок. В руках он держал мешок. Взгляд его янтарных глаз не предвещал ничего хорошего. Сейчас он нависал надо мной тёмной скалой. Я сжалась, ну почему этот мир так жесток. Собака же, получив свободу, встала между мной и этой громадой и, наклонив голову, тихо зарычала. Мужчина выпрямился, удивлённо посмотрел на пса, перевёл недоумевающий взгляд на меня. Снова посмотрел на собаку. Кстати, о собаке, наверное, если бы я увидела её при свете дня, и в другом состоянии, испугалась бы не на шутку. Огромный рыжий пёс с огненной гривой, покрывающей половину спины, с острыми ушами и желтыми глазами. Мужчине он доставал до пояса, а для меня эта собачка была ростом с пони. Внезапно пёс повернул голову в другую сторону и, оскалившись утробно зарычал, обнажая белые зубы. Мы с мужчиной посмотрели в том же направлении. Моё сердце ухнуло в пятки, когда на поляну вышел мой красный хм… хозяин.
Халган
Грин ушел ещё ночью. Странно, он никогда не оставлял меня так на долго, солнце поднялось, а его всё не было. Пес - ашухер, мой самый преданный друг. Его подарил мне советник отца, семь лет назад, когда отца не стало, а старший брат занял его место. С тех пор мы не расстаёмся. Я забеспокоился, хотя у этих животных нет естественных врагов, справится с ним, может, пожалуй, только горный базух, превосходивший размерами и силой моего ашухера. Потянулся своей силой к Грину, безошибочно определил направление, выбрался на поляну около холодной горной реки и опешил. На берегу спала женщина, обнимая за шею моего друга. Грин виновато скосил на меня глаза, но не двинулся с места, похоже не желая тревожить женщину. Я подошел ближе, рассматривая её, насколько это было возможным. Лицом, она зарылась в гриву моего пса. Собственно рассмотреть я мог только её хрупкую фигуру, да волосы, чуть ниже лопаток, неопределённого цвета, видимо давно не мытых и выпачканных в грязи и высохшей крови. Дыхание было тяжелым, воздух со свистом проникал в лёгкие. Странно она ещё и больна, почему ашурх позволял обнимать себя, впрочем, разберусь. Громко позвал Грина. Женщина вздрогнула и подняла голову, повернувшись ко мне. Мне стало не по себе, когда я увидел покрасневшие видимо от слёз глаза, с тёмными кругами под ними, почти серую кожу и страшно опухшую шею, на которой красовался ошейник. Я поморщился. Чья то собственность. Она судорожно делала рваные вдохи, было понятно, что воздуха ей не хватает, видимо был ещё и внутренний отёк. Не удивительно, ошейник подчинения, пожалуй, самое жестокое, что могли сделать с такой хрупкой женщиной. Чем она могла так не угодить хозяину? Хотя… ясный, не затуманенный взгляд, голубых глаз. Таких не бывает после того как пришельцев превращают в рабов, что бы они понимали речь и были покорны. Я продолжал рассматривать её лицо, а она со страхом смотрела на меня. Грин поднялся и встал между нами, тихо предупреждающе рыча. Это было удивительно, он никогда не позволял себе рычать на меня. А теперь он ясно давал понять, что эта женщина находиться под его защитой. И чем она так ему понравилась? Что то изменилось, Грин поднял голову и зарычал теперь угрожающе глядя, куда - то в сторону. На поляну вышел воин каборки, на его красной коже блестели капли пота, наверное, он и есть хозяин женщины. Я сложил руки на груди, ожидая дальнейших событий. Воин остановился, взглядом окинул всех присутствующих, с почтением поклонился мне, перевёл взгляд на женщину, зло сощурился. Я то же посмотрел на неё, она уже стояла на ногах. Между ней и каборки по-прежнему находился ашурх, и каборки не решился приближаться к ней. Сделала шаг назад, поморщилась. Не удивительно, каждое движение в этом ошейнике должно было причинять боль. Женщина скользнула взглядом по обуви, что осталась на берегу, но видимо решив, что может обойтись и без неё развернулась и бросилась в чащу. Глупышка, сколько она сможет пробежать, не имея возможности даже полноценно дышать. Грин взглянул на меня, спрашивая разрешения последовать за ней, я согласно кивнул и мой ашурх бесшумно скользнул в заросли габируба. Каборки то же бросился следом, но я накинул на него магическое лассо, останавливая.