Дем, окинув меня нетерпеливым взглядом, лишь молча кивает мне- следуй за мной. Отлично. Значит, с одеждой я все же угадала. Мне даже несколько непривычно носить что-то...что-то нормальное, закрытое, теплое и удобное. Что-то, позволяющее другим видеть в тебе не вещь для развлечений, а живого человека. Поразительно, за какое короткое время человек может лишиться достоинства, веры в будущее. Меня не сломили годы жизни в нищем районе, где каждый день- битва за выживание. А здесь...
Под удивлённые взгляды рассредоточенных по периметру охранников, мы доходим до огромной площадки, практически у самого обрыва. Хозяин смотрит куда-то вверх, я перехватываю его взгляд- вниз плавно пикирует огромная черная махина гравилёта. О таких мощных и больших гравилетах, когда работала в услужении, я видела лишь небольшие рекламные проспекты, что стопками валялись на улицах, прямо под ногами, не нужные никому . " Увлекательный и захватывающий тур на гравилёте. Не упустите возможность увидеть весь мир за пределами убежища. Наш гравилёт Р-82- один из самых мощных гравилетов в истории." На картинке была изображена счастливая молодая пара, стоящая на огромной площадке. А позади них находился тот самый огромный гравилёт Р-82. Значит, мы на гравитационной площадке. Воздух вокруг нас сгущается, колеблется так, что почти осязаешь его плотность. Мой мучитель шагает вперёд, садясь на кресло пилота, мне же кивает на место рядом с собой, молча протягивая огромные наушники.
Мы взмываем в воздух. Даже через толстый слой резины в наушниках я чувствую, как начинает немного закладывать уши. Ремень, которым я пристегнута, кажется мне ядовитой змеёй, обвившейся вокруг тела. Куда мы летим? Что будет со мной? Неужели я сгину, исчезну также, как и многие до меня? Я никогда не увижу Улю, не узнаю, что с ней?! Я решаю сопротивляться до последнего. Заглянув в глаза смерти люди обретают невероятную храбрость. С нами нет охраны, мы одни. Я закрываю глаза, мысленно считая секунды. Слышен скрежет развивающихся стен купола.
Напргяшись всем телом, я выжидаю момент, когда наброситься на хозяина, как вдруг меня слегка отбрасывает назад- мы приземляемся. От шока я не соображаю ничего- неужели эта штука так быстро летает? Или же это- очередное развлечение Демира? Дать почувствовать немного свободы- и вновь натянуть поводок. Может, мы никуда и не летели вовсе...
Но перед моими глазами через тонкое стекло впереди начинает вырисовываться печальная картина- выжженая степь, покрытая пеплом и полуистлевшими остатками машин. Где-то вдалеке я вижу руины нескольких больших зданий. Как мы добрались сюда? В новом мире боялись поверхности. Я не могу и представить, что кто-то в здравом уме откроет тяжёлые двери убежища? Среди диггеров, что рвались наверх, были в основном сумасшедшие, которым было нечего терять. Да и возвращались обратно лишь единицы. Путь их лежал через сеть тоннелей, соединяющих каждое убежище с поверхностью. В некоторых убежищах специально взрывали несколько тоннелей, чтобы образовавшиеся завалы навеки оставили безумцев- диггеров там, куда они так стремились, наверху.
Но сейчас мы тоже на поверхности, где нет купола, где нет спасения от остатков последствий вспышки.
Осознание приходит внезапно- я умру здесь! Здесь, под палящим солнцем, выжигающим все живое. Здесь, где нет ни кислорода, ни воздуха вообще. Где заражение пропитало каждый клочок мертвой земли. Вот какую смерть уготовил мне хозяин лишь за то, что посмела почувствовать себя человеком. Что грязная рабыня осмелилась заговорить с его сестрой. Кляня себя на чем свет стоит за то, что не решилась напасть в воздухе- в любом случае умирать от падения или удушья- разница невелика, я собираю последние силы, бросаясь на хозяина всем телом, когда дверцы гравимобиля взлетают вверх, являя нам безмолвие апокаллиптической пустыни. Мы умрем вместе. Пускай я хотя бы своей смертью сделаю что-то хорошее.
Я вижу, как удивлённо раскрываются глаза Дема, когда он, не ожидающий нападения,вместе со мной летит вниз, на землю. Слышится гулкий звук удара о землю- это наши тела, сплетённые в один клубок, падают на горячий песок. Я закрываю глаза, цепко обхватив его руками и ногами- нет, никуда не уйдешь. Умрем вместе! Несколько мгновений я пытаюсь не дышать, наслаждаясь остатками воздуха в лёгких...И вдруг я слышу смех. Хриплый смех, переходящий в истерический хохот. Я удивлённо раскрываю глаза- Дем смеётся так, что слезы текут по щекам. Его шрам белой полосой выделяется на багрово-красном от напряжения лице. Он явно не выглядит человеком, умирающим от удушья. Внезапно я сама соображаю, что вот уже как пару минут...дышу! Дышу воздухом, обычным воздухом. Может, чуть более сухим, чем в склизких стенах убежища, или менее свежим , чем под прозрачным куполом " Рая", но настоящим воздухом! Солнце высоко над нашими головами- оно тёплыми лучами греет, но не сжигает....никого не сжигает...нам лгали, о , Господи...Нас обманывали...
27. Истина где-то рядом
"Былое- свет угасшей драмы,
На сердце спекшиеся раны.".
Демир:
Меня свалила с ног эта малышка! Уму непостижимо! Я, всё ещё смеясь, сажусь на выжженную землю, крепко держа в руках это сногсшибательное в прямом смысле недоразумение. Мозг пытается изобрести варианты защиты- я просто был не готов к нападению, да. Но я знаю, что это- ложь! Меня околдовало её молчаливое присутствие, эти яркие синие глаза, что метали молнии при взлете. Когда она, испугавшись, зажмурилась, вцепилась тоненькими побелевшими пальцами в сиденье, мне захотелось бросить панель управления, заключив ее в объятиях.
-Вставай!- протягиваю ей руку. Мирра удивлённо озирается вокруг, все ещё не соображая ничего-Да, здесь есть кислород. - отвечаю на немой вопрос в ее глазах- Даже больше- где-то есть и другие выжившие... Жизнь.
Мирра хмурится, явно не понимая, зачем я все это ей рассказываю. Она делает шаг назад- и едва не падает. Подхватываю ее, прижимая к себе. Черт! Не отпускать бы! Никогда в жизни! Просто стоять вот так, обнявшись. Я - словно влюбленный идиот-школьник. Сердце, ожив на мгновение, делает кульбиты в груди, норовя выпрыгнуть. Она- мой личный сорт рая. Но знать об этом ей не нужно. Никому! Никому я не доверю власть над своими чувствами, над умом. А сердце? Сердца у меня давно уже нет.
***
Мирра:
Вернув на свое лицо привычную непроницаемую маску, Дем отстраняет меня.
-Я знаю, что ты была у Лиоры.
Чудовище испытующе смотрит, ожидая удивления, слез, испуга. Но внутри меня- спокойствие. Будто чувства перегорели, оставив лишь какую-то смертельную усталость, навалившуюся снежным комом. Я устала бороться, устала быть сильной, верить в то, что справлюсь с любым испытанием, что преподнесет судьба.... Фантазировать о встрече с Улей. Зачем лгать себе? Пускай лучше все решится здесь. Сейчас. Но то, что я слышу, приводит меня в чувство со скоростью света. Бьёт под дых.
-Я не против. Ты имеешь право знать... свою сестру.
Кажется, что весь кислород разом выкачали из моих лёгких. Изучаю глазами хозяина, пытаясь отыскать хоть малейший знак того, что это- не более чем жестокая, глупая шутка. Демир подходит ко мне, с неизъяснимой нежностью гладя по щеке, обнимает. Отшатываюсь, мне особо омерзительно его прикосновение сейчас. Нет, он - не маленький запуганный и озлобленный на весь мир мальчик! О, как же я ошибалась! Он злой, бесчеловечный манипулятор с больной фантазией!
-Знаю, в это трудно поверить. - бросает мужчина , всё ещё не отпуская из своих объятий- Я должен рассказать тебе...
Из его слов узнаю, что моя мать беременной крошкой Айей сбежала из дома, забрав лишь старшую, любимую дочь. Эви, Эвангелина, ( Ева так похоже на Эви- вспыхивает в мозгу догадка. Но нет, хватит! Хватит верить этому бреду!). Младшая, Лиора, осталась. Демир без стеснения называет себя ублюдком- его родила изнасилованная его отцом молоденькая горничная. Насилие продолжалось некоторый период, так что девушка буквально медленно и неотвратимо сходила с ума. В последние месяцы ее даже приходилось привязывать к кровати, чтобы не навредила себе и ребенку. Что случилось с матерью после родов- Демир этого так и не узнал. Его мать исчезла, словно и не существовала вовсе. А отец на любые вопросы отвечал единственным известным ему способом их прекратить- избивал мальчика до полусмерти. Запуганная прислуга боялась лишний раз и слово сказать. У всех в памяти было живо воспоминание о том, как однажды отец наказал маленького Демира за какую-то незначительную провинность, запретив всем разговаривать с ним, кормить и вообще как-либо помогать. Так бы и слонялся по дому маленький голодный мальчишка, напуганный внезапно переменившимся отношением взрослых. Если бы не сердобольная кухарка, что взяла кроху к себе, на кухню. Накормила, дала с собой печенья и стакан молока...Но кто-то из слуг донёс об этом хозяину. Рыдающую старую Дотти по приказу вытащили из кухни два бугая -охранника, вышвырнув где-то на нейтральной земле, за пределами Сити.