Я молча киваю, ухватываясь за мягкие ручки кресла, и качу его по дорожке , вдоль догорающих домов и бараков, к главному дому.
52. Тру
Мирра:
-Прошу вас, пожалуйста. - умоляю я Молли, светловолосую женщину средних лет, с хитрой улыбкой и прищуренными будто от солнца водянистыми глазами. На ее шее и ушах нелепые, большие яркие украшения. Молли, вытирая руки о засаленный передник, усмехается:
-Здесь тебе безопаснее всего. Или ты хочешь попасться тем, кому выменяли твоего дружка? А? Так я тебе отвечу - они мигом съедят тебя!- злобно выплёвывает, отодвигая ногой небольшое дырявое ведро с мутной водой, где мне довелось совершить подобие омовения. Я не ропщу- жизнь, где и такая вода была счастьем, еще свежа в памяти. Впрочем, другой у меня и не было.
Она проходится по комнате, направляясь к железной печке, что принесли сюда.
-Ты смотри- Тру расстарался ради тебя. Топливо...- растягивает она слова- Воду с побережья заказал!- в ее голосе отчетливо слышится смесь зависти и презрения. Будто она не понимает, как можно вообще что-то делать для такой как я. Вдруг она подскакивает ко мне, ухватывая пятерней за подбородок, шипит мне в лицо:
-Если ты, тварь, думаешь, что сможешь одурачить Тру, я задушу тебя своими руками! Ты скоро надоешь ему, и тогда разделишь участь остальных, тех, что...
-Молли, я ведь попросил тебя не докучать нашей гостье?-раздается у порога голос Тру.
Испуганно взвизгнув, Молли отпускает меня, проносясь мимо Тру. Тот бросает ей вдогонку:
-И держи свой язык за зубами, если не хочешь его лишиться!
Медленно приближаясь ко мне, выряженной в какое -то зелёное платье, с еле заметными красноватыми следами на лифе, о происхождении которых мне и думать не хочется, он галантно предлагает мне руку:
-Прошу вниз, к ужину.
Нехотя подаю руку, вынужденная подыгрывать. Я устала . Устала быть чьей-то игрушкой, приспосабливаться, стараться выжить. Наверное, весь тот детский задор, всё неуемное желание жить выбили из меня обстоятельства. Останься я в трущобах - жила бы, подпитываясь верой в то, что где-то есть счастье. Есть вода, еда, деревья, чьи зелёные кроны достигают неба....А так....нет..нет этого всего. Теперь я знаю. нет никакой колонии на побережье - все это лишь выдумки канибалов или грабителей, чтобы заманить к себе глупцов, что поверят в это. А, может, сумасшедший одинокий сталкер подаёт одни и те же сигналы, когда-то им перехваченные...
-Вот это красотка!
-Дааа, Тру, повезло тебе!
Мужчины за столом взбудоражились, увидев меня. Тру с выражением гордости на лице проводит меня к центру стола, усадив на скрипучий стул рядом с собой. Из дверного проема показалось недовольное лицо Молли, но тут же скрылось в полумраке.
Масло в светильниках чадит, отбрасывая наши причудливые тени на стены. Тру произносит что-то наподобие молитвы, заставляя всех нас взяться за руки. Но молитва ли - то, в чём звучат слова " и дай нам творения Твои, дабы могли мы насытить пищей животы, принеся их в жертву воле Твоей"- как красиво он извратил простую фразу " отдали в обмен еду".
Кипящий, излишне соленый суп из банок едва ощутимо подгнившей фасоли в томате и прогорклые армейские галеты- вот, на что ушли человеческие жизни. Я не могу есть, хоть и под пристальным взглядом Тру вынуждена взять покрытую ржавчиной железную ложку.
-Молли, выпивку!- вдруг стучит кулаком о стол один из мужчин. Другие его поддерживают.
Молли, словно ждала этого, вбегает в зал с огромным деревянным ковшом, от которого исходит резкий запах спиртного:
-Чистый виски! -закатив глаза, хвастливо произносит один из мужчин- Пришлось целую семью на него выменять, вы помните, как пищал тот мальчишка?- оскаливается он, передразнивая. - " Мама, мама!"...
-Заткнись!- ревёт Тру, вскакивая с места. Бросаясь к перепуганному мужчине, хватает его за грудки, косясь на меня. Я сижу, не поднимая головы- ложь. Очередная ложь. Да и глупо было верить в то, что Тру хвастал- они не трогают женщин и детей, " даже больше"- говорил он-" они нас никогда и не встречались, после гибели наших". Забыл добавить, что гибель эту они сами, видно, и обеспечили. Выменяли людей на припасы, топливо... Внезапно осеняет- так вот чем так стращала меня Молли- надоем Тру и - в расход. Впрочем, и ее собственная судьба не столь безопасна, как то думает она. Как только она окончательно доведёт Тру- он быстро найдет, кем заменить ее натруженные рабочие руки. Мы в равных позициях, жаль, что она этого не понимает...
Слышится грохот- это Тру, красный от злости, тащит мужчину за собой к двери, а затем пинком выбрасывает его наружу.
-Меньше слов- больше пойла! - громко изрекает другой мужчина, делая большой глоток под неловкими взглядами окружающих. Те начинают искусственно громко смеяться, подбадривая друг друга, шутя над участью незадачливого приятеля, что смог вывести из себя Тру. Остаток ужина проходит весело. Не для меня- я лишь нервно комкаю нелепое платье дрожащими пальцами, уставшая от того, что каждый день своей жизни должна была сражаться за жизнь, за выживание. Будь что будет. Реши Тру обменять меня сегодня - я пойду на заклание молча, не проронив ни слова против.
"Уля"- вспыхивает в мозгу имя. Как она без меня. Разве я имею право сдаваться?! Поступать так, как поступила мама?
-Нужно отнести немного еды, а то окочурятся раньше времени. - невольно слушаю я тихие разговоры за столом.
-Да скажу Доре...
-С катушек съехал? Она выпустит пленников на раз, едва они согласятся с тем, что они- ее дети.
-Тогда пускай Пит идет, какого черта он там прохлаждается?!
Здесь есть пленники? Люди, которых готовят к обмену?
****
-А теперь простите, господа, нам с этой красавицей, - пьяно кривляется Тру, хвастая мной перед остальными,- Пора наверх. Думаю, сами понимаете, что до утра нас не стоит беспокоить?
-А как же...- жилистый старик в яркой фиолетовой безрукавке , начавший было говорить, замолкает, испуганно косясь на Тру. Не желая повторить участь своего напарника, он быстро добавляет- Ну, впрочем, и сам скажешь, как посчитаешь нужным.
Тру лишь раздраженно отмахивается в ответ, запуская руку себе за пояс, достает ключи:
-Имеем мы право на отдых, а? Черт подери!- он бросает ключи в руки неверяще взирающему на него старику- Идите, пейте, ешьте за сегодняшний день. Устроим себе праздник, а?- подмигивает он остальным, отчего те взрываются возгласами боагодарности и похвалы в его адрес.
Тру, наклоняясь ко мне так близко, что его теплое дыхание щекочет мою шею, шепчет:
-А с тобой у меня тоже планы. Дооолгие планы. плотоядно облизывает он губы.
Толкает меня вперед, к лестнице. Я успеваю заметить посеревшее от злости лицо Молли, что почти слилась со стеной.
В комнате, куда приводит меня Тру, словно в музее. Или нет, на самой огромной свалке - сломанные детали машин, гравилетов, консервы и сухие пайки, картины, книги, игрушки и украшения, разной степени изношенности одежда, обувь...Я понимаю, что это- некое подобие сокровищницы этих зверей в человеческом обличии.
-Можешь выбрать себе что хочешь.- щедро обводит рукой " богатства" Тру. А я понимаю, откуда у Молли те серьги и бусы - прежняя фаворитка Тру, что опустилась до уровня бесправной рабыни. Или же несчастная пленница, у которой сперва отобрали последние крохи- одежду и нехитрые украшения, а потом- и жизнь? И не тешу себя надеждой, что со мной может быть иначе. Впрочем, разве мне это нужно? Проплакав всё время до ужина, я решила быть сильнее. Хотя бы ради Стена, во имя его! Стен был единственным, кто отнесся ко мне как к человеку. Кто отдал жизнь за мою безопасность. И я не могу предать его ожиданий, трусливо умереть, лишив смысла его жертву.
-Спасибо, я как-нибудь позже, если ты не возражаешь?- приторно улыбнувшись ему, тут же взволнованно изучаю взглядом лицо мужчины. Не переиграла ли я? Не раскусил ли он странности моего поведения - то слезы и холод, то- заигрывание и улыбки. Но Тру под воздействием спиртного принимает всё за чистую монету:
-А ты мне нравишься. - пьяно ласкает он мое плечо- На меня похожа. В любой ситуации на все четыре лапы приземлишься, да?