-Вэл...- упираюсь ему в грудь, приподняв голову.
-Мирра!- сквозь зубы порыкивает от нетерпения Вэл, стараясь сдержаться.- Что такое? Я сделал тебе больно?- и тут же хмурится- Ты передумала?
Вдруг ещё один крик доносится до нас. А затем слышится шум, громкие звуки, будто бы столы переворачивают, грохот.
Вэл резко садится, прижимая указательный палец к губам, велит мне молчать. С мгновение вслушивается в происходящее, но изоляция внутри его крохотной каморки мешает полностью понять, что же происходит. Встав с кровати Вэл быстро собирает наши вещи, кидая их рядом со мной. Я без лишних слов протягиваю руку, выхватывая из них свои. Наспех одевшись, мы подходим к единственному окну, которое расположено почти под потолком. Вэл бесшумно придвигает к нему стул, залезая наверх. И пытается незаметно посмотреть, что происходит. Но тут сильный удар почти выносит дверь с петель, ещё удар, и ещё.
Наконец, дверь оказывается на полу. За ней я вижу недовольные лица мужчин из колонии. У каждого в руках оружие. Впереди всех стоит... Эрик. Его глаза пылают недовольством.
-Выходи!- рычит он наставляя автомат на Вэла. Тот лишь усмехается:
-А если бы я был бы занят в это время? Как невежливо, Эрик. - он шагает вперёд, заслонив меня от толпы. Скрестив руки на груди, окидывает нежданных гостей хмурым взглядом.
Позади Эрика на мгновение показывается Джо. В его взгляде обида и ненависть сплелись в жуткий клубок. Будто бы я что-то обещала ему- и предала. Я не узнаю этого нежданного гостя - передо мною словно другой человек. Прежний Джо- весёлый мальчишка, смущающийся, стоило ему подойти ближе ко мне. Этот же...будто взрослый мужчина, впервые почувствовавший силу и превосходство над другими. Злой, готовый убить одним взглядом.
-Выходи!- рычит Эрик- Погляди, до чего довели твои гребаные правила!
-Что случилось?- в голосе Вэла плохо скрытое волнение. Он переживает за судьбу колонии больше, чем за себя самого.
-Да что ты с ним тянешь? Тащи его! - кричат из толпы. Вэл сам выходит наружу, обходя сломанную дверь.
-Оставайся здесь, Мирра. Не выходи никуда!- бросает он мне нервно, тоскливым взглядом скользя по моему лицу.- Я скоро вернусь. Или пришлю кого-то, чтобы отвели тебя к убежищу.
По ошарашенным взглядам некоторых мужчин, с понимаю, что Вэл попал прямо в цель, догадавшись, где сейчас женщины, дети и старики.
Когда Вэл подходит к мужчинам, его берут под прицел ещё несколько из них, но идут поотдаль, сам Вэл идёт рядом с Эриком.
Моё сердце просто вырывается из груди, стремясь следом за Вэлом. Боже, неужели это то, о чем я думаю? Вэл ведь говорил, что планирует ночами изредка выпускать ту часть заключённых, которым запрещена работа и выход из камер. Неужели он решился на это?! Поэтому они так злы на него - что-то произошло?!
2.7 Главный управитель
Смотрю на маленькую фигурку в инвалидной коляске напротив меня- и никаких эмоций не испытываю. Я знаю, что это- моя дочь. Знаю, что её состояние- целиком и полностью моя вина. Но мне не жаль. Ни капли. Мне вообще всё равно, ощущение, будто я - лишь сторонний наблюдатель в своей собственной жизни. Всё, что раньше будоражило кровь, теперь осталось лишь блеклыми вспышками в угасающем сознании. События проходят сквозь меня, не затрагивая ни ума, ни сердца. Впрочем, в последнее время я стал сильно сомневаться в том, что оно у меня есть. Сознание путается больше обычного, в каждой девке на ночь мне чудится Ю́ла. То, как проклятая стерва смеётся надо мной, обвиняет в мужском бессилии. Ю́ла постоянно напоминает, как обвела вокруг пальца- это приводит в неописуемую ярость. Мои солдаты не успевают хоронить то, что остаётся от девок, а слуги уже не успевают находить новых. И, всё же, я так устал. Мне хочется покоя. Никогда раньше мой воспалённый разум и уставшее обрюзгшее тело не были так едины в жажде спасительной пустоты. Пустоты, в которой больше не будет ни чувств, ни боли. Ни этого гребаного мира, за призрачную власть в котором мне уже не хочется цепляться. Усталость тянет вниз, заставляя ненавидеть мир, не желающий отпускать мое бренное тело из своих жадных горячих объятий, солнце, что каждый день встаёт над головой, будто издеваясь, озаряет новые двадцать четыре часа мучительных попыток привести себя в более -менее стабильное состояние.
-Малышка Ли...- задумчиво бросаю её старое прозвище, из той жизни, где она ещё могла ходить на своих ногах. Девушка напротив меня морщится:
-Не называй меня так!- рычит она. Её пальцы сжимают колеса коляски до белых костяшек. Лицо напряжено, губы нервно сжаты. Она не волнуется, она ненавидит. Чистая, ничем не замутненная, ненависть. Когда-то и я мог ощущать подобное.
-А как называть, " Тень"? - уголки моих губ ползут кверху, расплываясь в усмешке. В ее глазах вспыхивает огонь:
-Твое время пришло! Ты умрёшь, а твое место займет Демир! - распаляясь, выкрикивает она. А я лишь улыбаюсь в ответ.
-Не поверишь, милая, но это- мое самое большое желание.
И сейчас я честен как никогда доселе. Я устал. Просто устал быть зависимым, больным, слабым. Скорее, Тень- это я. Тень прежнего себя- сильного, властного, амбициозного мужчины, что всеми силами рвался наверх, к вершине власти. Я получил эту власть- и тут же разочаровался в ней, словно гнался за пустышкой, миражом, яркой иллюзией.
На лице дочери удивление сменяется подозрительностью. Лиора думает, что я веду какую-то игру, в которой ей определена одна из главных ролей. Возможно, она права. Вот только время игр окончено. Как и мое время на этой грёбаной земле подходит к концу. Пора сыграть последний финал этой чертовой пьесы.
Какая ирония, насмешка судьбы- употреблять рай я начал, чтобы хоть немного приглушить боль от ранений. Нанесенных собственным сыном. За то, что оставил инвалидом родную дочь. Ну и семейка! Я снова нахожусь лающим кашлем-смехом.
-Кит.- велю я своему помощнику- Сопроводи нашу гостью в пятый отсек, приставь охрану.
Равнодушно кивая, высокий жилистый Кит направляется к моей дочери, ухватываясь за ручки коляски. Я замечаю беспокойство в ее взгляде. Оказывается, моя малышка не так храбра, как пытается показать. Что ж, это у нее, несомненно, в меня - я никогда не был сторонником открытого противостояния, демонстрации силы. Нет, коньком сперва простого мальчишки из дальнего района в Сити, а после и главного Управителя всегда были хитрость, подлость, коварство. Помню, как я обвел вокруг пальца деда Лиоры и отца Ю́лы, прежнего Главного Управителя. Я восхищался его идеями, притворялся, что искренне верю и разделяю весь его бред про антидот и поиски спасения. Какого труда мне стоило каждый раз не засмеяться, когда этот дурак, Эрик, похлопывал меня по спине, произносил очередную возвышенную чушь вроде " Если придется, то ты защитишь её, мой мальчик. Только тебе я могу доверять". Его напарник по исследованиям, хитрый и скользкий как угорь, Ингор, кажется, догадывался обо всём. Но, как ни странно, он ни разу не выдал ни своей осведомленности, ни того, что желает за свое молчание. Впрочем, он понимал, что этим приговорит себя.
***
Я бреду вдоль плантации, зелёные побеги рая словно тянутся ко мне, склоняя листья. Их изумрудная яркость заставляет сердце сжиматься в предвкушении блаженства. Но стоит мне протянуть руку, как тонкие остроконечные листья спешат отпрянуть, точно живые. Я стараюсь дотянуться, наклоняясь всё сильнее - но растение отклоняется больше и больше, будто насмехаясь над жадным больным человеком. Одержимым жаждой, разрушающей его изнутри. Наконец, когдамне кажется, что я сумел ухватить тонкий стебель, куст выпрямляется с такой силой, что я, крепко держась за свою добычу, лечу прямо в заросли рая. Стебли ползут по моему телу, царапая кожу. Маленькие побеги спешат обвить руки и ноги, намертво приковывая меня к земле. В уши, нос, рот вползают стебли, глаза точно повязкой опутали крупные листья, лишая возможности видеть. Самый большой побег с силой устремляется в мой рот, попутно кроша зубы. Проходя по гортани и пищеводу, он разрывает их, отчего кровь хлещет из моего рта, облегчая ему путь...