2.15 Мирра
Адриана уже довольно долгое смотрит на меня таким странным изучающим взглядом, будто открывает заново для себя. Между нами нет больше прежней теплоты, она больше не защищает " маленькую Мирру" от нападок окружающих, увеличившихся в разы. Наоборот. Адриана не говорит этого, но весь её облик так и кричит:" Я не доверяю тебе! Я за тобой приглядываю!". И я понимаю её подозрения. Многие стали относиться ко мне иначе, та же Бетти-Фью в защитном жесте раскрыла руки над своими подопечными, стоило мне лишь показаться в дверном проёме. Матиас , что по обрывкам из услышанных мной разговоров, совсем сдал, многие говорят, что он обвиняет во всем меня. Он и раньше считал, что я разрушающе действую на Вэла. Увы, почти бывшему главе колонии и в голову не приходило, что Вэл попросту выбрался из-под опеки Матиаса, вышел из его тени. Нет, Матиасу было удобно винить в этом кого угодно, кроме себя. Да и сейчас он продолжает придерживаться той же стратегии.
Но в одном жители все же правы- Демир. Мне и самой кажется невероятным то, что он оказался здесь, дал взять себя в плен. Да ещё и, по его словам, ради кого- ради меня? Поисков той, которую он не считал за человека? Той, с которой перекинулся едва ли не парой фраз за все время, что я была в его власти? Которой причинял немыслимые страдания в попытках удовлетворить свою животную страсть? Нет, я не обманываюсь. Мне страшно, что здесь- нечто большее. Он пришел, чтобы захватить здесь власть? Вот это, думается, гораздо ближе к истине. Скорее всего, он чего-то ожидает. Подкрепления, которому откроет ворота? Не знаю, но каждый Божий день спрашиваю себя- отчего не поделюсь своими подозрениями с советом? Отчего не расскажу, кто такой Демир на самом деле? Отчего я вообще солгала людям, что спасли меня, дали обрести дом в этом чудесном месте, относились ко мне, пускай и не слишком тепло, но, по крайней мере, по-человечески? Спрашиваю себя- и не могу найти ответа.
Возможно, в тот момент, когда решалась его судьба, я была ослеплена эмоциями? Внутри будто липкая черная грязь, вязкий ил, всколыхнувшись, замутнили сознание. Я утопала в обжигающей ненависти, горькой обиде на то, что этот человек решил мою судьбу с первого взгляда. Он не дал мне ни единого шанса, сразу же сделав меня своей собственностью, бесправной рабыней, подобием человека, не достойного ни жалости, ни сочувствия, ни человеческого отношения. Возможно, я просто хотела показать Демиру, что я- не такая как он. Что я - не жалкое подобие человеческой особи, живущей точно паразит. Питающейся чужими болью, страхом, ненавистью. Что я- нечто большее. Так, по крайней мере, говорил мне Вэл, когда я, впервые за долгие годы, столкнувшись с человеческим к себе отношением, не выдержала этого спустя всего две недели. Истерика, накрывшая меня, не испугала его, наоборот, он смотрел с таким сочувствием, с такой болью, словно в тот момент и его сердце разрывалось на части.
Тогда, перед советом, я спасла его жизнь. До сих пор не понимая, зачем это сделала. Теперь он взамен осложняет мою- кажется, что все не доверяют мне, считают, что я помогала пленникам. Всего лишь несколько мгновений, в течение которых Демир успокаивал меня там, замеченные чьим-то не в меру внимательным взглядом, сделали из меня изгоя в колонии. Даже Лиама и Дария теперь только с сожалением глядят на меня, но никогда не подходят поговорить как раньше, отделываясь лишь банальными лёгкими кивками головы при встрече.
-Знаешь, Мирра.- вдруг раздается позади меня голос Адрианы. Обернувшись, замечаю её так близко, что вздрагиваю от неожиданности.- А ведь я считала тебя хорошей девушкой. Думала, что ты и ...- она нервно прикусывает губу, ставит на стол банку с солью, которую бесцельно крутила в ладонях. -Вэл будете прекрасной парой. Но, видимо, я ошиблась.
Я молчу, не понимая, к чему ведёт женщина, что ещё недавно с теплой улыбкой глядела на меня, а теперь её взглядом можно разрезать камень.
Адриана подходит ещё ближе:
-Мирра, послушай. Ты ещё можешь всё исправить. Скажи, кто он. Что он задумал? Ты ведь не всё сказала тогда?
Я нервно скольжу пальцами по ткани платья, собираясь с мыслями. Даже если скажу всю правду - мне не поверят. Никто не поверит. Вот и Адриана, склонив голову набок, ждёт от меня иного. Она ждёт своей правды. Той, что она и многие из колонии уже придумали и развили до абсурдных масштабов. В её понимании я должна упасть на колени, признавшись, что Демир здесь не просто так. Что он- мой любовник, пробравшийся на территорию со своими людьми. Много времени у меня ушло на изучение территории, на то, чтобы втереться в доверие к Вэлу, выяснив всю информацию, что недоступна простому жителю колонии. Ведь только у Вэла, его дяди и нескольких членов совета был доступ в некоторые закрытые ангары и склады.
-Ты ведь всё равно мне не поверишь.- наконец, с грустью произношу, силясь не показывать ей, как это обидно. Странно, но раньше подобное отношение к себе я считала едва ли не чудом. Не бьют, не представляют угрозы- уже огромное счастье. А сейчас, стоило пожить немного как человек, я не представляю, как смогла пережить тот ад, в котором росла, и не сломаться. Возможно, Демир прав, и я гораздо сильнее, чем о себе думаю. Чем видят многие.
"Нет!"- тут же мысленно запрещаю себе и думать об этом -" Это- всего лишь его очередная ложь. Красивая, но такая же фальшивая, как и его нутро".
-Мирра,- вдруг с такой горечью в голосе выдает Адриана, что я удивлённо замираю. Кажется, словно я ей до сих пор не безразлична. Нет! И это - обман. Самообман, в котором я тщетно пытаюсь найти спасение.- Пожалуйста, скажи мне правду. Ты ведь знаешь, я всегда относилась к тебе очень хорошо. Ты напоминаешь мне мою Берту. - она отходит, грузно опускаясь на стул.- Моя девочка умерла, когда ей было двадцать. Медикаменты и врачи...Они не смогли помочь. Заболевание лёгких, оно сгубило её за какие-то несколько недель.
Опустив голову, Адриана прикрывает лицо руками. По тому, как мелко вздрагивают её плечи, я понимаю, что женщина передо мной плачет.
-Я... Хорошо, я расскажу вам правду. - решаюсь, наконец, разделить свою боль с кем-то ещё.
Но этому не суждено случиться- на кухню входят Рида и Оливия, помощницы Адрианы в этот день. Подняв голову, женщина быстро смахивает слезы. Кивнув мне, она едва слышно шепчет:" Приходи вечером ко мне". И встаёт, направляясь к огромной кастрюле с супом.
Рида, обдав меня неприязненным взглядом, скользит мимо так аккуратно, словно соприкосновение со мной может измарать её в грязи. Во взгляде Оливии нет ненависти, но и она, неловко переминаясь с ноги на ногу, ждёт, пока я уйду. Я стала вроде местного прокаженного, который раздражает одних только своим видом, вызывает сочувствие у других, и отвращение- у третьих.
Занимаясь делами весь оставшийся день, запрещаю себе и думать о том, что же будет вечером. Утрачу ли я решимость или же смогу открыться Адриане. Да и зачем? Что это изменит? Наверно, у каждого жителя колонии из числа пришлых, есть своя ужасная правда о прежней жизни, что снится ночами. Правда, которую они пытаются забыть, но, как бы ни старались, она вновь и вновь настигает, стоит лишь закрыть глаза. И, всё же, собственные страдания для каждого- повод упиваться жалостью к самому себе. Вот и меня чарует, околдовывает въедливая и невероятно сладостная мысль о том, что можно разделить хоть с одной живой душой груз, который ношу на своих плечах уже долгое время. Тяжесть, разъедающую душу.
***
-Господь всемогущий.- осеняет себя знамением Адриана, прижимая меня к себе. От нее пахнет мылом и жареным луком. В её глазах скопились непролитые слёзы.- Бедная моя девочка. Тебе столько пришлось перенести.- вздыхает она, поглаживая мои волосы. Я горько усмехаюсь в ответ:
-Всему миру пришлось перенести очень многое.
Адриана качает седой головой:
-Нет. С тех пор, как к нам начали приходить первые пришлые, я слышала множество ужасных историй. Но ты...- она замолкает, продолжая гладить мои волосы. Молчу и я.