2.24 Мирра
Как ни странно, но отношение жителей колонии к Демиру стало гораздо теплее. Может, тому виной стало то, что он обрёл пару? Весь этот год он будет пользоваться теми же почетом и уважением, в которых купаются и остальные счастливчики, кому это удалось. Стараюсь гнать от себя мысли , что я нужна ему лишь для поднятия его авторитета, для того, чтобы жители перестали смотреть на него как на опасного чужака. Да и, если судить по взглядам женщин, которые я всё чаще стала подмечать, он вполне мог бы пройти проверки на совместимость с кем-нибудь из них. Иной раз желающие буквально раздевают его глазами , не смущаясь ни меня рядом, ни осуждающих взглядов других жителей. Хоть в этом плане Демир схож с Вэлом.
Матиас и Грегор стали всё больше появляться везде в его компании. Они постоянно что-то бурно обсуждают, но никогда не выносят на всеобщий суд свои мысли. Целыми днями проверяют ангары и бункеры, выискивая что-то, но даже мне Демир не открывает цели их поисков. Впрочем, говорить нам некогда. Стараясь заслужить уважение жителей колонии заново, я охотно берусь за любую работу, куда меня определяют выборщики. Целый день наравне со всеми трудится та, что была когда-то парой негласного лидера колонии, Вэла, а после, как до сих пор уверены некоторые, выпустила опасного преступника, предав и Вэла, и тех, кто предоставил ей кров. Не знаю, влияет ли это на отношение ко мне, но я стала вновь перебрасываться ничего не значащими шутками или замечаниями с молодыми девушками, смотрительницы за детьми больше не встают на моем пути точно наседки, готовые защищать свое потомство до последней капли крови, стоит мне зайти к ним в ангар.
Сегодня мы с Велмой, маленькой юркой девушкой, убираем коровник. Она забавно морщит нос, делая очередной гребок большой лопатой, но работает за двоих. И я стараюсь не отставать.
-Ну, как тебе в паре?- вдруг неожиданно интересуется она, прищурившись и оперевшись на черенок лопаты. Я пожимаю плечами в ответ:
-Хорошо. Это ведь- самая главная цель...- пытаюсь скрыть свою растерянность за банальными словами, которые не раз звучали с трибуны на совете. Но Велма отмахивается, качая головой:
-О, нет, избавь меня от этой возвышенной чуши.- картинно делает она взмах рукой, одновременно трагично закатывая глаза. Я улыбаюсь. Велма участвует в постановках, маленьких сценках из жизни колонии, которые разыгрывает для жителей небольшая группа энтузиастов. Сценки эти примитивны и просты как сюжетом, так и декорациями , и, конечно же, это компенсируется преувеличенно драматичной игрой актеров. Велма и в обычной жизни, кажется, излишне переигрывает.
-Хорошо.- киваю я ей, а после принимаюсь за чистку коровника снова. Меж нами воцаряется молчание, прерываемое лишь скребками лопат и хлюпаньем жижи с них в огромные чаны.
-Фууух, невыносимо. - наконец, изрекает она, устало разгибаясь. - Не знаю, как ты, а я пойду хоть немного подышу воздухом, что не пахнет как...- и снова выразительные глаза. Смахнув лёгким движением руки светлую кудрявую прядь волос со лба, она проходит мимо, к выходу.
Пока Велмы нет, я заканчиваю работу. Сполоснув в чане с мутной водой лопаты, оставляю их в углу у двери. А когда выхожу на улицу, жадно глотая свежий прохладный воздух, Велма встречает меня задумчивым взглядом:
-Как думаешь, это возможно? - кивает она в сторону огромной стены, заключившей в свои сильные стальные объятия всю территорию колонии. Я хмурюсь и не сразу понимаю, о чем она ведёт речь. Сперва даже оглядываюсь, думая, что Велма говорит не со мной. Но она, повернувшись, объясняет:
-Я знаю, о чем говорят Матиас и Грегор с твоим избранным. - это слово, используемое лишь на церемонии, звучит так фальшиво сейчас, в обычной жизни. - Он с Матиасом уговаривают Грегора снести стену.
Мне не верится в то, что она говорит. Но за Вэлмой, кроме любви к излишней драматизации, никогда не наблюдалось склонности ко лжи или выдумкам.
-С чего ты так решила?- будто невзначай интересуюсь, подходя ближе. Усаживаясь на большое бревно рядом с ней, жду ответа. Велма пожимает плечами:
-Слышала, когда мы с Натанийэт брали в семнадцатом ангаре семена. Матиас тогда спорил с Грегором, думая, что их никто не слышит. Грегор, как я поняла, не уверен в правильности этого решения, а Матиас, кажется, уже все решил.- глаза Велмы сверкают интересом, который она с трудом пытается скрыть. Видимо, уверена, что я много знаю об этом, но предпочитаю помалкивать.
Я перевариваю услышанное. Неужто Матиас, вечно осторожный, не желающий навлечь на колонию даже малейшую тень опасности, готов на подобное? Может, правы те, кто упрекал его - после смерти Вэла Матиас стал вести себя так, будто бы пытался извиниться, исправиться, воплотив в жизнь все самые рисковые его идеи.
-Возможно, ты не так поняла. - наконец, выбираю подходящую отговорку- Да и Демир не посвящает меня в свои дела. Мы вообще...- едва не выдаю правды, но вовремя успеваю остановиться- Редко говорим о чем-либо, кроме нашего будущего.
Велма сверкает глазами, резко обернувшись ко мне:
-Не нужно строить из себя дурочку, Мирра!- злобно выплёвывает она мне в лицо, меняясь на глазах.- Я вижу, какая ты на самом деле. И как сейчас из кожи вон лезешь, стараясь всем угодить! И что он только в тебе нашёл!- бросает она напоследок, вскакивая с бревна, и устремляясь прочь. Я же остаюсь, так и не поняв ни причины такой резкой смены настроения, ни внезапно открывшейся неприязни. Да и кого она имела в виду, Вэла или Демира?
Велма так размашисто и быстро шагает, что мне становится не по себе- кажется, сейчас она обернется и бросится на меня, не сумев сдержать злость, так и бурлящую во всем её облике.
Грустно улыбнувшись, привстаю с бревна - и тут же опускаюсь обратно, ошарашенная схожестью ситуации со словами Демира. В ночь, когда мы были у Адрианы, он говорил, как легко человеку поверить в то, что он- средоточие самого зла во плоти. Достаточно лишь пары испуганных взглядов, пересудов, обвинений- и вот общество уже сотворило очередное чудовище. Даже не дав ему и малейшего шанса оправдаться.
Как же сходятся в этом Демир и Вэл, горькая тягучая грусть по которому не отпускает меня до сих пор, заставляя рыдать, забиваясь в укромные уголки, где, как мне думается, меня никто не видит.
Вэл всегда говорил о том, что если мы дадим шанс другим вновь стать людьми - мы дадим шанс всему человечеству, самим себе. Но если верить, что все вокруг - плохие, обвинять каждого из тех несчастных, бродящих за стенами или сидящих в убежищах, веруя в то, что мир наверху смертельно опасен, мы обречены. "Новые люди- приток новой крови, новых умов, новых рабочих рук, новых сердец, искренне верящих в лучшее"- любил повторять Вэл.
***
Демир следит за мной молчаливым, тягучим взглядом. Будто невидимые нити протянулись меж нами, опутывая меня всё сильнее, притягивая к тому, от которого должна бежать сломя голову. Стараюсь сделать вид, что не замечаю его интереса, но не могу отвернуться, замороженная своим отражением в блестящей черной глубине его глаз. Наверно, моя маленькая дрожащая фигурка в огромном темном омуте - это вся моя жизнь рядом с ним. Погружаясь все глубже и глубже, я не в силах выплыть на поверхность.
-Иди ко мне.- его низкий голос, чуть хрипловатый со сна, вызывает на моей коже миллион мурашек. Так мое тело не реагировало ни на кого из мужчин. В ком-то из них я искала спасения, в ком-то - утешения. Но желала ли я их так, как желаю мужчину напротив? Нет, никогда.
-Мирра.- перекатывает он моё имя на языке. Подперев рукой голову, привстает, с усмешкой глядя на то, как я борюсь со смущением и желанием одновременно.
-Я...Я занята. Завтра я снова буду помогать в библиотеке, и сегодня мне нужно сверить список.- дрожащими руками поднимаю наверх несколько листов и карандаш, и тут же с ужасом вспоминаю, что так ничего и не написала, любуюсь спящим Демиром. Он, кажется, тоже это подмечает. По крайней мере, его взгляд становится насмешливым. И я срываюсь, сама не зная, отчего: