Пролог
Бег по длинному коридору больницы отдавал болью в правом боку, давно сбил дыхание, воздуха не хватало и легкие работали, словно меха в кузне. Мелькание дверей, людей, каталок, кушеток слилось и застыло в памяти плохой мазней художника, который не в состоянии нарисовать ни одной прямой линии. Боль в боку не отпускала. Но она была не так страшна, как то, что ждало меня в конце тоннеля-коридора.
Зоя, моя старшая сестра, ее муж и его дочь от первого брака, Даша, попали в ДТП.
Я знала только это, все остальное… самое ужасное мне предстояло узнать сейчас.
Сестру я увидела сразу и смогла только тогда сделать первый нормальный вдох за последний час. Она сидела на краешке больничной кушетки в самом конце коридора, у закрывавшей проход в неизвестность стеклянно-матовой стены, единственным сообщением того, что было за ней с реальностью была большая дверь с большой же белой пластиковой ручкой. Почему, черт возьми, мне пришло в голову сейчас, что она напоминает букву «С»! А потом на ум пришло только одно слово, которое с нее начиналось.
— Зойка! — я оказалась возле сестры за пару ударов сердца.
Она подняла на меня глаза и разревелась, размазывая слезы перебинтованными ладонями. На лице ее были видны царапины, кожу заливала бледность и скуле зрел гигантский синяк, но она была жива.
— Все… все хорошо! Я в порядке.
— А Макс? Даша? — я присела перед ней, внимательно осматривая, убеждаясь, что она действительно жива и относительно здорова.
— Дашка руку сломала. Ее отправили на УЗИ и МРТ… и еще что-то, — всхлипнула сестра. — А Макс… Макс в реанимации…
Она на мгновение прижала ладони к лицу, стараясь справиться со слезами, унять дрожь, но выходило плохо.
— Он… если бы не он. Он свой бок подставил под удар, а там грузовик был. И скорость… Его вырезали уже без сознания. Боже…
Меня будто окатило ледяной волной. У мужа сестры большой рамный внедорожник. Хороший. И по ходу дела он сделал все что мог, чтобы спасти своего хозяина и его семью.
— Врачи что-то говорят?
— Нет…
Дверь со страшной буквой вместо ручки приоткрылась, и мы обе как по команде повернулись, мимо пронеслась медсестра с озабоченным лицом, не удостоив нас и взглядом.
Надо позвонить родителям и надо еще что-то сделать. Только я не знаю что. Что я могу сделать? Но сначала дождемся, пока появится врач и скажет, что Макс в порядке.
Я приобняла Зою за плечи.
— Тебе что-то принести? Пить хочешь?
Сестра замотала головой.
— Не могу, кусок не полезет. А пить… У меня во рту, не поверишь, привкус бензина до сих пор. Когда пожарка приехала…
По ее щекам опять побежали слезы.
— Все будет хорошо! Слышишь?! Все будет нормально! Макс! Он сильный! Здоровый! Он справится!
Она сидела рядом со мной и качала головой, как китайский болванчик. То ли кивая, то ли отрицая.
— Ты бы это видела! Ты бы видела это! Он весь в крови был и белый. Он и не дышал уже…
Дверь вновь открылась, разом оборвав монолог сестры и заставив нас обеих замереть.
Мужчина в больничной одежде направился к нам. Он определенно был врачом и он определенно умел скрывать свои эмоции.
— Зоя Витальевна? — он остановился перед нами ровно в одном шаге. Чтобы…
— Да, — сказала я за впавшую в ступор сестру.
— А вы?
— Ольга. Сестра Зои.
— Что ж… — он смотрел прямо, не отводя взгляда, — обнадеживать вас я не могу, черепно-мозговая травма, множественный повреждения внутренних органов, операция прошла более менее успешно. Но теперь все решит время. Он в коме.
Зоя тихонько заскулила.
— Кроме супруги у него есть родственники? — обратился ко мне врач.
— Дочка, но ей шесть, — я закрыла на секунду глаза. — Семья… только они. Он детдомовский.
— Ясно. Берите Зою Витальевну и домой. Сейчас ей надо прийти в себя и быть готовой ко всему. Следующие пара дней будут решающими!
Глава 1
Глава 1
За шесть месяцев до описываемых событий.