Глава 3
На следующий день я приехала на работу почти на полтора часа раньше. Волновалась и переживала всю ночь, практически не спала, бродя по квартире, как привидение, каждые полчаса прикладываясь к сладкому. Круги под глазами едва ли спрятали тональный крем и пудра. А пара лишних килограмм напрашивались на диету. Но это потом. Сейчас бы день простоять...
Небо было темным и грозным, промозглый ветер трепал полы пальто, и улетал куда-то ввысь забирая все накопленное тепло. Метро гудело, отдавя болью в перепонках.
Людей в здании нашего офиса было пока совсем немного, охранники, те, кто ждал медосмотра, да уборщицы суетились со швабрами и тряпками, не забывая поливать растения в кадках.
Но несмотря на то, что стены были выкрашены в теплые тона, а пальмам прекрасно жилось в больших горшках, все было какое-то угнетающе серое, растерявшее краски. Ощущение надвигающейся грозы не отпускало.
Как же не хотелось сгинуть под катком, которым может обернуться гнев начальства, способного уволить всех, кто так или иначе притрагивался к бухгалтерии… в целях профилактики, так сказать.
А еще вспомнилась увиденная мною вчера сцена.
Хорошо, что эти двое были настолько увлечены собой, что не заметили меня, притормозившую возле кулера. В горле пересохло вовремя.
Женщина умоляла, а мужчина был непреклонен.
Я не представляла, разумеется, что их связывало, но это было так странно, и так… обидно. Потому что я тоже когда то умоляла, и кто-то другой был жесток.
Слова Людмилы Александровны сказанные в защиту того, кто был так важен для меня, и кто мне никогда не лгал, надо отдать ему должное, до сих пор жгли душу.
«Я, знаешь, не пойду против правды, если скажу, что мне его жаль. В его детстве не было яркости и теплоты, душевности, которую дает семья. Вот и бегает он теперь в поисках этого всего. Хорошую девочку бы ему, правильную, но такую, чтобы всегда его немного обжигала, заставляла двигаться, не замирать, с совсем домашней ему будет скучно»
Хорошо, что он не обернулся, когда уходил. Кто бы мог подумать, что к моей сестре.
А эти двое… Андрей и Вероника…
Любовники…
Она, конечно, старше, но выглядит шикарно и у всех свои предпочтения, а Андрей ни к кому в нашей конторе явного интереса не проявлял.
Хотя, сейчас меньше всего хотелось бы разбираться в подобных загадках. Мне бы выжить, остаться на работе и. возможно, если уж удача будет на моей стороне, получить повышение.
Толстые стенки картонного стаканчика с кофе обжигали пальцы. Автомат постарался. А я вот себя переоценила. Перекидывать из одной ладони в другую стаканчик было все сложнее, а до нашего кабинета путь не близкий.
— Черт!
Картонная посуда накренилась и…
— Опа! — широкая мужская ладонь успела перехватить выскользнувший из пальцев стаканчик.
Хорошо, что крышечка была на месте и спаситель не получил реальные ожоги.
— Доброе утро.
Предмет моих размышлений улыбнулся. Губы у него чуть тонковаты, но этим почему-то больше привлекали внимание. Притягивали взгляд.
— Спасибо! — порадовалась я за свой кофе. — Обожжётесь.
— Да он чуть теплый, — голос бархатистый. — А вы рано сегодня.
— Новое начальство…
— Да, — нахмурился, — я в курсе. Ольга, а вам можно передать документы для Светланы?
— Конечно, — я удивленно воззрилась на мужчину.
— Тогда пойдемте, сопровожу вас, — улыбка такая приятная, только чуть натянутая.
Шли по коридору мы молча, но я всем своим существом ощущала его присутствие и вдруг с ужасом поняла, что путаюсь в показаниях. Точно это уже было, вот также, и нереальное щемящее чувство внизу живота не хотело отпускать.
Запах парфюма и вкус поцелуев, сильные пальцы на талии и бедрах. Желанная замкнутость объятий. Сердце билось, как сумасшедшее, когда он уходит…
Ключи от двери кабинета выскользнули из ослабевших пальцев.
— Ой, простите, — быстро исправив свою оплошность, я открыла дверь, щелкнула выключателем, озарив привычный интерьер. — Давайте, поставлю, спасибо большое, — стакан перекочевал в мою ладонь. — Так что передать?
— Я вроде бы все заполнил, но если что-то потребуется, донесу.
Андрей протянул мне прозрачный файл с исписанным ручкой листком.
— Вы… Вы увольняетесь?
Я пораженно смотрела на текст.
— Да, по семейным обстоятельствам.
— Э… Андрей…- я впервые назвала его по имени, — вы уверены? Вы же вроде бы не так давно здесь работаете, и о вас положительно отзываются…
Мужчина внимательно на меня посмотрел, и мне вдруг на мгновение показалось, что взгляд его чуть потеплел.
— Да, место хорошее, но… — он будто задумался, а потом выдал, — но меньше всего мне хочется работать под руководством матери, которая в моей жизни принимала участие исключительно до момента рождения.
Я не знаю, что заставило меня посмотреть ему прямо в глаза и ляпнуть то, о чем мозг, перебиравший увиденное, услышанное и произошедшее, даже не подумал.
— Но, простите, разве она у вас напарниках в рейсах?
Кажется, я вогнала его в ступор. Он вдруг замялся, стушевался. Но потом взгляд вдруг потемнел.
— Это не ваше дело! Вы передадите?
— Да. конечно. Простите.
Размашистая подпись. Сегодняшняя дата. Эх, бедная девочка из столовой. Недавно видела, как она стояла рядом с ним возле входа в офис и флиртовала. Хотя если… Вероника Петровна… да нет… А кто еще?
Положу на стол к Светлане. Пересудов-то теперь будет! Хотя никто не знает. Не от меня, точно.
— Оля, простите, грубо получилось, — голос за моей спиной заставил вздрогнуть. Я думала он уже ушел.
— Да, нет, не мне лезть с советами.
Он запустил пятерню в волосы и вдруг улыбнулся.
— Если с хорошим умыслом, то это неплохо.
Я тоже улыбнулась.
— Все передам, две недели отработка, а потом за трудовой и расчетом.
Он кивнул.
— Спасибо. И вы… с кофе поосторожней.
— Хорошо.
Мне бы с сердцем поосторожней.
Потому что призрак того, кто был чем-то похож на мужчину передо мной, стоял за моей спиной. И я боролась с желанием обернуться и с еще большим желанием - сойти с ума, чтобы поверить в его реальность.