Мы прошли через приемную, в котором стоял Машин стол с монитором папками, цветком в большом горшке и оказались у вторых дверей, в которые девушка аккуратно постучала.
— Да-да.
Мы оказались в большом кабинете, в котором мне еще бывать не доводилось.
Огромный стол, шкафы со стеклянными дверями, в которых выставлено было на обозрение немереное количество грамот, лицензий и посуды для употребления всякого рода алкоголя, на стенах картины в видом каких-то арабских городов.
— Виктор Семенович, это Ольга, бухгалтер — операционист.
— Здравствуйте.
Седой мужчина в сером костюме хорошего покроя, сидевший в огромном кресле спиной к окну, важно кивнул.
— Отлично, спасибо, Машенька. Ольга, присаживайтесь.
Мне указали на кресло напротив хозяина кабинета. За Машей закрылась дверь, и воспользовавшись предложением финансового директора я присела на краешек добротного кресла.
— Что же, Оленька, — Виктор Семенович снял очки с золотистыми дужками и положил их на стол, на котором помимо красивых канцелярских наборов, монитора и рамки для фото имелись три пачки документов, разложенные прямо перед его глазами в ряд. — Вы, как я понимаю, не так давно у нас работаете?
— Восемь месяцев.
— Нравится вам у нас? Вы до этого работали… — он приоткрыл одну из папок… — транспортная компания «Конвент», Пятигорск. Сами оттуда родом?
Полагаю, он и так знал ответ, но воззрился на меня.
— Нет, я с Кисловодска.
— Давно переехали из своего прекрасного края в наш дождливый Питер?
— Почти десять месяцев…
— А работу сразу нашли.
— Нет, я подавала документы еще когда была… дома, в смысле в Кисловодске. Но это место нашла спустя два месяца после приезда.
— Опыт работы, я смотрю, у вас есть.
— Не такой большой как хотелось бы, но да.
— А Мария Васильевна как вам? Помогает?
Да не особо.
— Я быстро учусь, но у нее есть, так сказать, рубеж, за который мне выходить нельзя. Мария Васильевна при приеме на работу мне его очертила.
— Ах, вот как… Заложила вам кирпичом всю карьерную лестницу, — он долго смотрел на меня из-под кустистых бровей.
— На тот момент мне нужна была работа, а у вас прекрасно платят для моей должности.
— Ясно… То есть в ваши обязанности входит…
— Первичный учет документов, проверка актов, сверка счетов, внесение информации в программы.
— Угу… — мужчина опять задумался. — А образование у вас высшее…
— Да, экономика и бухучет.
А вот тут могла бы и промолчать. Он и так знал все, это же мое личное дело.
— А Мария Васильевну Варламову вы знали до прихода сюда?
Я удивленно воззрилась на мужчину.
— Нет, никогда.
— Что же… Машенька, — зажал он кнопку на селекторе. — Загляните к Василию Петровичу. Скажите, что я их жду.
— Хорошо, Виктор Семенович.
Тяжело вздохнув, мужчина потянулся к очкам.
— Что ж, я вам так скажу, Оленька. Не пугайтесь. Но сейчас ведется внутреннее расследование, потому что к сожалению Мария Васильевна не оправдала доверия. К вам пока претензий нет. Да и судя по тому что я вижу не будет. Но сейчас должность главного бухгалтера займет другой человек, зовут ее Вероника Петровна Соболева, надо ей помочь освоиться. Сейчас пойдет разборка всей бухгалтерии и скорее всего всплывать будут не очень хорошие вещи. Вероника Петровна должна знать обо всем. Вы меня, надеюсь, поняли правильно?
— Вполне.
Послышался стук и после секундной задержки дверь распахнулась и на пороге показалась очень привлекательная женщина слегка за пятьдесят, я бы сказала, в строгом костюме с портфелем для документом.
— Вероника, как же я рад, что ты опять нас выручаешь! — Виктор Семенович приподнялся.
— Да ну что ты, Витя! Для тебя луну с неба, ты знаешь, — она улыбнулась, холеное лицо обрело черты свойственные человеку, а не роботу.
— Это Ольга Нилова, бухгалтер — операционист, в отношении нее нарушений не выявлено, да и работает она не так давно, Мария Васильевна не допускала ее, как ты понимаешь, опасаясь… Ольга готова тебе всячески помогать, и возможно, побороться за место помощника, если проявит особое рвение.
Как интересно! Помощник — это путь к главбуху, потому что все, что делает главбух, проходит через помощника.
Вероника Петровна повернулась ко мне.
— Приятно познакомиться, Ольга.
И хоть на красиво очерченных и подкрашенных помадой губах застыла улыбка, но глаза совсем не умели улыбаться.
— Завтра в девять приступим, жду вас в конференц-зале. Кабинет Варламовой сейчас опечатан. До завтра.
Я сглотнула.
Хотелось поклониться, как в Японии и выйти.
Света с озабоченным лицом сидела на своем месте, в кабинете стояла гробовая тишина. Похоже, все были потрясены случившимся.
— А мы ведь почти одновременно сюда устроились. Ты представляешь, сколько это стерва умыкнула у компании, почти три миллиона!
Я упала в кресло. Только сейчас меня стало потряхивать. А ведь если все так и есть, то главбух могла внести изменения и во внесенные мной данные. Хотя, скорее всего первичная документация ее не интересовала!
Три миллиона! Это тебе не Петрович, который мудрил с путевыми листами и насобирал пять тысяч.
Все валилось из рук весь день. Прошел слух, что бухгалтера даже посадили под домашний арест. А значит, скоро ждать следователей…
С этой мыслью я шла по коридору на выход из здания в конце рабочего дня, который напоминал скорее каторгу, когда завернув за угол заметила беседующих мужчину и женщину. Женщиной определенно была Вероника Петровна, а вот мужчиной… Андрей.
И самое удивительное, что холеное лицо нового бухгалтера было искажено мукой, она о чем — то просила мужчину, вцепившись в рукав его куртки. Он же, резко выдернув руку и не сказав ни слова, скрылся в конце коридора.