Винтовку Эйнар прихватил с собой, поэтому, умывшись, решил пройти немного вверх по течению, в надежде подстрелить на завтрак какую-то дичь. Обучающий кристалл дал ему понятия о флоре и фауне этого мира, а опыт охоты у него есть. Да и следы он хорошо читает. Вот их сколько на топком берегу. Есть даже очень свежие.
Эйнар углубился в лес, не покидая протоптанную зверьем тропу. Ему повезло наткнуться на животное, очень похожее на земную косулю и кенгуру одновременно. Но знания, отпечатанные в памяти, подсказали, что зверек вполне годится в еду. Эйнар понаблюдал за намеченной жертвой, чтобы удостовериться, что своим выстрелом не уничтожит самку с детенышами. Но оказалось, что на мушке у него самец, скорее всего, одиночка, так как ланги, как припомнил Эйнар, — стадные животные.
Выстрел оказался удачным, и Олссон быстро направился к лангу. Ножом вскрыл крупные сосуды на шее животного и поднял его, давая крови стечь на землю. Сапоги придется мыть в ручье, но дело того стоило. Без еды они долго не протянут, а рисковать и снова открывать портал в никуда Эйнару очень не хотелось. Оглядевшись по сторонам, Олссон заметил впереди небольшое дерево, согнутое под большим углом. Вытащив из штанов ремень, Эйнар подвесил ленгу, освобождая руки. Вернувшись к ручью, он отмыл сапоги и руки, а потом, поколебавшись, вернулся к дичи. Кто знает, может, даже за короткий промежуток времени, хищники отберут у него добычу, и все придется начинать сначала.
Эйнар вернулся к согнутому дереву и огляделся по сторонам. Его немного удивило то, что таких деревцев было довольно много, и все они выстроились в одну линию. Олссон подошел к следующему и замер, ощутив под ногой что-то твердое и плоское.
Взяв палку, Эйнар разворошил опавшую хвою и тонкий слой песчаного грунта. Под ними показалась каменная плита, расколотая на несколько частей. Эйнар прошел еще дальше и снова откопал плоский камень. Это было похоже на дорогу, а куда она ведет, Олссон понял сразу, как только немного прошел по ней.
Каменные руины, окруженные тремя кольцами разваленных стен, выглядели такими древними, что сразу же напомнили Эйнару Стоунхендж. На уцелевших камнях с трудом можно было различить какие-то узоры или изображения чего-то или кого-то. Эйнар подошел ближе, зайдя внутрь трех кругов. Он провел рукой по стене, стирая наросты мха и пыль. Узор проступил четче, но яснее не стало. Эйнару показалось, что изображение руки, держащей шар, он уже где-то видел. Олссон напрягся, вспоминая, но рычание какого-то зверя отвлекло его. Он метнулся к своей добыче, и вовремя. Вурф огрызнулся на него, но отступил, не решаясь напасть на двуногое существо. Скорее всего, он был знаком с анорами и опасался их.
— Это моя добыча, — рыкнул на него Эйнар.
Вурф отошел подальше, но поляну не покинул. Эйнар решил, что рисковать не стоит, и принялся свежевать дичь, намереваясь вернуться к своим. Он нет-нет, да и поглядывал на вурфа, но тот лежал, безмятежно положив голову на вытянутые лапы.
— Я оставлю тебе требуху, — мирно сказал Эйнар, а зверь насторожил уши. — Хватит с тебя и этого. Мы тоже голодные.
Закончив, Эйнар поднял тушку и шагнул в сторону ручья. Ворчание вурфа заставило его оглянуться. Но взгляд метнулся дальше, в сторону каменных руин, которые смутно угадывались за деревьями. Эйнара словно что-то подтолкнуло туда, и он не стал сопротивляться. Прислушавшись к себе, он не ощутил ни тревоги, ни угрозы. Наоборот, в каменных кольцах ему словно стало свободнее дышать, ушла усталость и настороженность.
Заглянув в сердце развалин, Эйнар заметил там вполне узнаваемый алтарь и, поколебавшись, шагнул к нему. Прикоснувшись к камню, он на миг зажмурился. Ему показалось, что к его голове прикоснулись руки матери, а на плечо легла тяжелая отцовская рука. Он потерял их так нелепо — родители попали под лавину, когда отдыхали на горнолыжном курорте. Эйнар невыносимо скучал по ним все эти годы, по-новому переживая потерю после смерти Стиана.
— Я не знаю вас, боги этого мира. Но хочу преподнести вам дар, — прошептал Эйнар. — Не сердитесь на меня, если я не угадал с подарком. Он в любом случае — от души.
Олссон вытащил из кармана прикрепленный цепочкой мешочек, в котором всегда носил золотую монету. Он положил ее на алтарь и погладил теплый камень. Где-то недалеко взвыл вурф, и Эйнар отвлекся. А когда вновь посмотрел на монету, то вместо нее увидел крохотный сияющий камешек.
— Спасибо, — тихо сказал Эйнар, принимая ответный дар. — Надеюсь, я пойму, что вы хотели этим сказать.
Камешек в руке нагрелся, а потом расплылся ртутной каплей, впитываясь под кожу. Эйнар немного испуганно дернулся, но золотистая дымка окутала его мягким покрывалом, успокаивая и ободряя.
Олссон забрал свою добычу и покинул руины. Оглянувшись, он увидел, как их накрывает все та же золотая дымка. Ему даже показалось, что камни, раскатившиеся в стороны от стен, притягиваются ближе, а трещины зарастают.
Встряхнув головой, Эйнар поспешил к своим спутникам, пытаясь осознать, что же с ним такое произошло. Какие-то боги или бог, о которых даже у аноров стерлась память, снизошли к его вниманию. Хорошо это или плохо — покажет время. Эйнар посмотрел на свою ладонь, но присутствие там неизвестного вещества никак не проявлялось. Пока.
Олссона уже ждали и даже переживали. Эйнару согрело душу то, как взволнованно встретил его Ао. Он решил пока не рассказывать шинитару о том, что произошло, не желая окончательно портить настроение. Сначала нужно поесть и набраться сил.
Костерок уже был зажжен, осталось только нанизать куски мяса на прутья и дождаться, глотая слюну, пока они приготовятся. Когда первую партию сняли остужаться, Эйнар нанизал следующую. Кто знает, когда они смогут добыть еду в следующий раз.
— Я видел, как за восточным краем леса поднимается дым. Не пожарище, а словно в плавильне. Если мы в ийсате Торнер, то это могут быть его известные железные шахты, — насытившись, сказал Ао, довольно щурясь на солнце.
— Ийсат — наш союзник, — сказал Эйнар, отметив про себя, что впервые сказал «наш», применительно к стране, в которую попал.
— Думаю, там нам помогут. В любом случае, возле шахт есть портал, — Ао поднялся и принялся упаковывать остатки мяса.
Вдруг шинитар замер, подняв к небу лицо. Постояв так, встряхнулся и посмотрел на Эйнара сияющим взглядом.
— Когда мы будем в безопасности, ты мне все расскажешь, — сказал он и пошагал вперед, оставив Эйнара недоумевать.
========== Глава 12 ==========
Их путь пролегал мимо того места, где Эйнар нашел древнее святилище. Он уже хотел сказать об этом Ао, но тот сам остановился на тропинке, протоптанной зверьем и, сотворив какой-то ритуальный жест, низко склонил голову в сторону невидимого за деревьями капища.
— Сейчас туда не нужно идти, — ответив на безмолвный вопрос Эйнара, произнес Ао. — Но позже я обязательно наведаюсь сюда и приведу Шинитара-Ияса.
— Ты знаешь, что там находится? — Олссон поддержал споткнувшуюся Тириль.
— Знаю, — глаза Ао загадочно замерцали. — Ты нашел древнее святилище Создателей. На заре сотворения мира и первых аноров им поклонялись, но спустя много веков память о них осталась лишь в легендах. Мы стали почитать Лакитара — Хранителя нашего мира. Создатели слишком великие и слишком занятые, чтобы вникать в дела каждого из сотворенных миров в той мере, какая нужна для поддержания баланса. Они оставили нам Хранителя…
— Лакитар обеспокоен создавшейся ситуацией, — негромко сказала Тириль. — Он не может действовать напрямую, но находит аноров, способных исправить положение.
Ао с изумлением посмотрел на анору, а та едва заметно улыбнулась:
— Я читала древние летописи. В том числе — летописи хайку. Тысячи лет назад, как ты, шинитар, знаешь, вместо островов был еще один материк. И хайку процветали, несмотря на более суровый, чем у нас, климат. У них было много сильных магов, которые не экономили данную им силу. Ты знаешь, что случилось дальше?
— Знаю, — кивнул Ао и сказал, обращаясь к Эйнару. — Власть всегда затмевала разум, даже самый развитый. И желание возвыситься, показать всем свою мощь, часто заканчивается крахом. И чем влиятельнее маг, чем больше у него силы и амбиций, тем разрушительнее последствия. Один из великих правителей хайку решил создать на суровом материке более мягкий климат. Он считал, что земли станут плодороднее, жизнь у народа — легче и благополучнее. Не придется так напрягаться, добывая еду… И правителя, который принесет это благополучие, запомнят в веках. Его имя проклято и ни один хайку не произнесет его вслух. Даже те, кто знал его.