Из минусов был только один, но очень жирный — Эйнар попал в плен к гриндам, и кто знает, чего они от него потребуют. Или что сделают с его телом или разумом. Пытки Эйнар не любил, ни физические, ни моральные.
Свет слегка потускнел, позволяя глазам отдохнуть. Эйнар расслабился, насколько это было возможно, привалившись к стене спиной. От нее шла какая-то вибрация, вызывая щекотку между лопатками. Олссон пересел чуть дальше, но вибрация лишь усилилась. Он с негодованием посмотрел на стену и заметил тонкий контур длиной около десяти сантиметров и шириной — вдвое меньшей.
Рассердившись, Эйнар ударил по нему ладонью, вложив немалую толику силы. Металлическая пластинка вывалилась ему в руки, обнажая небольшой щиток с мигающими лампочками и переплетением проводов.
Свет в комнате, мигнув, снова загорелся. Послышалось шуршание, и Эйнар быстро повернулся спиной к стене, прикрывая щиток. Пластину он сунул себе под задницу.
Откуда-то с потолка, вниз спустился тонкий экран, засветившийся бледно-голубым светом. Потом пошла картинка, демонстрирующая большеголового гринда с шлемом на голове. Чужак пристально смотрел на Эйнара, который тоже принялся разглядывать противника.
— Ты не местный, — с легким акцентом сообщил очевидное гринд.
— Могу сказать то же самое о тебе, — ответил Эйнр.
— Это ненадолго, — равнодушным тоном сказал гринд. — Скоро сюда придут мои соотечественники, и Аноран станет нашим миром. А ты останешься чужаком… Если не присоединишься к нам. Мы проверили тебя, ты отличаешься от магов этого мира. Я могу сломать тебя, но хочу все же предложить сотрудничество. Ты разумное существо, должен понимать свою выгоду. Местная цивилизация — примитивная и закостенелая. Мы пошли дальше в своем развитии. Ты увидишь такие технологии, каких никогда не встречал. Мы покажем тебе другие миры и бескрайний космос.
— Если вы нашли другие миры, зачем вам именно этот?
— Среди миллиардов планет есть только малая толика тех, где может жить великая цивилизация гормулингов. Видишь, я настроен на диалог, а ты?
— Мне нужно подумать, — уклончиво ответил Эйнар.
— Думай, — согласился гринд. — Но не думай, что сумеешь обхитрить нас. Мы заблокировали твою силу, а физически ты не сильнее любого из нас. И не надейся, что местные дикари придут тебе на помощь. Если они сунутся сюда, то будут уничтожены. За тебя просили особо, когда узнали, что ты будешь участвовать в этой глупой вылазке.
— Кто за меня просил?
— Тот, кто все видит, — усмехнулся гринд, и экран погас.
Комната медленно погрузилась в темноту, намекая Эйнару, что все разговоры на сегодня окончены. Он прислушался к себе, не чувствуя особых изменений. Болела шея, куда его укололи какой-то гадостью, ныли ноги после пробежки вниз и вверх по склону, побаливала голова. Как ощущается в организме магия, Олссон не знал, никогда не проверял специально. Но он как-то открыл щиток, может, с дверью тоже получится?
Но дверь осталась на месте, только недовольно загудела и щелкнула. Эйнар прислушался, но никто не пришел проверять, чем он тут занимается. Олссон закрыл глаза, хотя и без того было темно, и попытался открыть портал. Но на территории гриндов его сила не работала. Или ее действительно как-то заблокировали.
Эйнар сел, глядя на мигающие огоньки, а потом, вытащив узкий кожаный ремень, удерживающий штаны, осторожно завел его под провода.
Резко выдохнув, Эйнар дернул на себя ремень, выдирая проводки из их гнезд. Свет мигнул и снова погас. Олссон прислушался, ощущая всем телом нарастающий гул где-то в глубине далеких помещений. Подхватив ремень, Эйнар вскочил на ноги и толкнул дверь, но она не поддалась. Разозлившись, Олссон вложил в следующий удар всю свою экспрессию, желая, чтобы чертова преграда убралась с его дороги. С громким треском металлическая стена рядом с дверью выгнулась, создавая щель, достаточную, чтобы в нее протиснуться. Широкоплечий Эйнар, пыхтя и ругаясь, пролез наружу, оказавшись в таком же безликом и пустом коридоре.
Куда идти, он не имел ни малейшего понятия, поэтому пошел вправо, подальше от нарастающего гула. Очень скоро он оказался в тупике, но, присмотревшись, заметил знакомые очертания дверей. Он с силой хлопнул по поверхности, и монолитная стена разошлась двумя створками, открывая перед Эйнаром кабинку лифта.
Ему очень не хотелось туда заходить, но вдалеке послышались гулкие шаги и звуки незнакомой, гортанной речи. Эйнар шагнул в небольшое помещение, и двери тихо закрылись, отрезая его от коридора и возможных преследователей.
Привычной панели с кнопками в кабинке не нашлось, и Олссон озадачено огляделся, думая, как бы ему попасть на нижний уровень, где, как он предполагал, должен быть выход наружу. Внезапно, лифт начал движение, опускаясь вниз все дальше и дальше. Эйнар с тоской подумал, что глупо попался в расставленную ловушку, но решил, что еще потрепыхается. Все равно гринды уже поняли, что сотрудничать он не намерен.
Когда двери открылись, Эйнар был готов к тому, что в коридоре его будет ждать вооруженный до зубов отряд гриндов, но ошибся. Он настороженно огляделся и направился вдоль коридором, прислушиваясь не только ушами, но и всем телом.
Слева неслышно распахнулась дверь, и Олссон, почти не осознавая, что делает, ударил выходящего гринда в лицо кулаком. Это был гринд-солдат, и в странного вида кобуре Эйнар увидел оружие, похожее на пистолет. Выхватить его было секундным делом, но как стрелять Эйнар разобрался не сразу. Спасибо земным фантастам и кинематографу, которые подготовили обычного человека к чужеродным технологиям. Первый выстрел выжег дыру в стене, второй попал более прицельно в стык между стенкой и дверью в помещение, из которого вышел гринд.
Эйнар приготовился принимать бой, но в комнате, как ему сначала показалось, никого не было. Помещение явно выполняло какую-то важную задачу в функционировании неприступного замка, потому что всю его стену занимали экраны, а перед ними находился святящийся разными огнями пульт. На экранах Эйнар заметил бегущих куда-то солдат и решил, что гулять — так гулять.
Он поднял «бластер» и несколькими выстрелами разнес пульт управления вдребезги. Громко взвыла сирена, а из высокого кресла, на которое Олссон не обращал внимания раньше, поднялась невысокая большеголовая фигура.
Эйнар заглянул в глаза повернувшегося к нему гринда и ужаснулся. Это был настолько пустой и потусторонний взгляд, что хотелось бежать, опасаясь быть затянутым в бездну ментального вакуума.
Но гринд вдруг встряхнулся, глядя более осмысленно. Его рот открывался, словно сам собой, без участия других мышц лица:
— Ты сделал свой выбор. Не думай, что своими детскими выходками ты навредил нам. Оставайся на месте, не заставляй за тобой бегать.
Эйнар снова выстрелил, на этот раз в сплетение проводов, идущее от шлема гринда. Тот молча повалился на пол, дергая руками.
Оглянувшись по сторонам, чтобы проверить, все ли он тут разнес, Олссон заметил в противоположном конце комнаты еще один экран. Оттуда на него смотрел бледный и какой-то изможденный гринд. Эйнару показалось странным его положение относительно экрана, но задумываться было некогда — в коридоре послышались голоса.
Скорее всего, солдаты получили приказ взять Эйнара живым, потому что почти не отстреливались. Когда заряд «бластера» упал до нуля, на Олссона навалились скопом, скручивая в бараний рог. Эйнар пытался воздействовать силой, но один из гриндов коснулся его виска какой-то светящейся палочкой, и тело Олссона онемело.
Гринды подхватили его и потащили куда-то вдоль коридора, в котором тревожно мигал свет. В тупике, где был лифт, нашлась и лестница. Эйнар злорадно подумал, что слова главного гринда о том, что его выходка не нанесла особого ущерба, далеки от правды.
Но сейчас он находился в довольно трудном положении — обездвиженный и окруженный врагами.
Гринды втянули его в большое помещение, скрытое легким сумраком. Посредине комнаты находился какой-то саркофаг или гроб, крышка которого пришла в движение. Эйнара усадили в глубокое кресло и, привязав, повернули в сторону саркофага, из которого медленно поднималось худое и бледное тело.