За что тут же поплатился.
Шерстяной тут же прыгнул, закручиваясь знакомым волчком. Я быстро поднес руку к глазам, но опоздал — хвост шерстяного, украшенный лезвиями наточенные до бритвенной остроты, полосонул меня по лбу. Я взвыл, отскакивая назад. Кот торопливо бежал следом — стараясь дотянуться до меня мечом, но у него это не выходило.
Я снова отмахивался копьем, словно дубиной.
Кровь хлынула, заливая мне глаза. Каменная кожа мне просто не помогла. Видимо кот слишком много баллов влил в эти лезвия. Черт, система, где же эта «Каменная кожа», когда она так нужна? Сколько времени будет действовать этот откат?
Щиплет же.
Вам нанесли незначительный урон
минус три хита
Ну это не так смертельно, как кажется. К тому же и регенерация успела вступить в дело. Она резво штопала мою рану и через пару мгновений от разреза остался едва заметный шрам. Я быстро вытер кровь с глаз и, недолго думая, адресовал своему противнику его любимый жест.
Шерстяной тяжело дышал, но на палец отреагировал утробным мявом и мы снова сцепились. Кот явно пытался дотянуться до моего горла. Но мне удалось сначала отбить его атаку, а уже потом нанести свой удар — древком я зарядил прямо в колено твари.
Удар был настолько сильным, что я буквально услышал, что у командира кошачьих там что-то хрустнуло и он едва не завалился. Меч выпал из его лап и откатился в сторону.
Вы нанесли урон
минус 10 хитов
Жадничаешь, система.
Тут на всю сотню потянет — так как после этой атаки весь бой буквально поменялся. Шерстяной мог только обороняться — так как сложно атаковать, подпрыгивая на одной лапе. Я быстро наносил точечные удары — выбивая вражеские хиты, словно баллы в игровом автомате.
Минус десять, минус двадцать. Минус сотня.
Шерстяного уже вело. Он шатался от ран и потери крови. А я продолжал дожимать эту когтистую сволочь.
Видимо он понимал, что ему скоро конец и решил напоследок мне крупно подгадить. Я увидел, как задрожал воздух над фигурой кота и через мгновение ко мне рванул увеличивающийся на ходу шар огня.
Сразу полыхнуло нестерпимым жаром.
Вот только ожогов ещё не хватало.
Я буквально почувствовал, как мне в лицо ударило пламя и только наспех сооруженный воздушный щит меня обезопасил. Пламя растеклось по нему, а потом просто потухло.
На это у меня был свой ответ. И плевать, что ради этого придется пожертвовать хитами жизни. Я снова выпустил свою воздушную магию на волю.
Та встретила фаербол на подлете и быстро заключила огненный шар в своеобразный, прозрачный кокон. И несмотря на то, что удар был сильный — воздушная защита не давала вырваться пламени за отведенные границы. Выглядело это довольно эпично. Этакая клокочущая огненная бездна. Словно окно в самую гущу ада.
Но моя сила быстро подавила потуги шерстяного и через несколько секунд этот удар был подавлен и с громким хлопком исчез. Следующий мой удар был нацелен на противника. Воздух, под воздействием моей силы, сжался в тонкую, полупрозрачную иглу и через несколько секунд полета пробил шерстяному горло.
Меня слегка повело от двойного использования магией, но я быстро пришел в себя.
Сам же кот рухнул на колени и теперь очумело тряс своей ушастой башкой, словно пытался вытрясти дополнительные хиты своей жизни.
Не так быстро, котик. Я ещё не отыгрался на твоей полосатой шкурке.
Я медленно подошел к поверженному противнику. Выглядел он неважнецки — поблекшая шерсть, кровавая слюна, тянущаяся изо рта, прижатые уши. Из пробитого насквозь горло с сипами вылетала какая-то пузырящаяся зеленая гадость. Кот поднял на меня затуманенный взор и вялым взмахом лапы попытался нанести удар. Однако эта попытка полностью исчерпала его оставшиеся силы.
Ну а я ещё добавил.
Со всего размаху я вогнал копье ему прямо в морду. Наконечник с противным хлюпающим звуком погрузился шерстяному промеж глаз.
Не тот кусок пирога ты пытался отхватить, приятель.
Я толкнул ногой тело шерстяного, освобождая копье. Мертвый кот грузно и безжизненно завалился на бок. Система подсовывала мне очередные таблицы, но я быстро их смахнул в сторону.
Сейчас меня интересовало абсолютно другое.
Я огляделся.
Бой сложился в нашу пользу. Шерстяные твари были разгромлены на голову и теперь их остывающие тушки, предварительно обшаренные и лишенные всего ценного, подтаскивали к краю листа и бесцеремонно сталкивали вниз. Тех же котов, которые уцелели в битве, ждала та же участь только в полуживом виде.