Далее я теоретически мог сразу переместиться гораздо южнее к одной из своих портальных меток, что я оставил невдалеке от места спасения охотников.
Но мне хотелось испытать себя… Сила, что я всё это время получал и конденсировал внутри, буквально искала выход наружу. А засидевшемуся в неподвижности организму срочно требовалось движение.
Поэтому я «телекинезом» уменьшил вес своего тела, после чего одним мощным прыжком запрыгнул на крепостную стену. А далее, разбежавшись, сиганул вниз со стены на выступающие внизу скалы.
Потоки встречного ветра при этом приятно холодили лицо и взъерошивали волосы, а сердце на мгновение замирало от ощущения падения в пропасть. И лишь перед самыми валунами, припорошенными свежим выпавшим снегом, я притормозил падение, приземлившись на одно колено и вытянув левую руку назад, как это делали супергерои в старых фантастических боевиках…
Ребячество? Да… Наверно. Но как же это здорово, когда ты спокойно можешь такое повторить и лишь слегка сожалеешь, что рядом не нашлось достойных зрителей, которые бы могли оценить столь героическую картину.
А дальше я просто побежал…
Мчался по лесу, разогнав внутри настоящий шторм из бушующих энергий и просто радуясь бегу. Отталкиваясь от камней и оставляя глубокие вмятины в земле, а кое-где помогая себе «телекинезом» или «полетом», я совершал огромные прыжки, пролетая над землей порой по десятку и более метров. А иногда и перепрыгивая с дерева на дерево, и так и не останавливая свой бег, и только радуясь силе, буквально распирающей и без того усиленный культивацией и поглощением качественных ресурсов организм.
В такой манере я мчался по горному лесу примерно около часа, покрыв за это время расстояние километров в тридцать или даже сорок, притом у меня не было какого-то четкого направления. Я вообще бежал не потому, что мне хотелось достичь какой-то определенной точки, а нравился сам процесс, от которого я получал невероятное удовольствие. Прям как у самураев, для которых наибольшую ценность представляет именно сам путь, а не его конечная цель.
И что самое интересное, окружающее зверье, которого в этом лесу водилось тоже совсем немало, в ужасе разбегалось от меня в разные стороны.
Видимо, «животное чувство», что наверняка у них имелось, четко им говорило держаться от меня как можно дальше.
Один раз только, когда я наткнулся на стаю каких-то огромных зверей, похожих по внешнему виду на волков-переростков, их вожак, что находился на уровне Большого Сосуда Вечности (D, ⅗). Слишком долго сомневался… Ведь ранее, как я понял, именно он был в этой части леса главным альфа-самцом, от которого разбегались все прочие звери.
И когда он понял, что и ему срочно надо бежать, и даже развернулся, чтобы сделать это, я уже вынырнул из пространства, встав на его пути. А сам уже сжал кулаки в предвкушении боя. Хотелось сразиться с этим огромным зверем без всякого оружия, а только используя руки, ноги и буквально пульсирующую в них силу.
Огромный зверь, размером превышающий крупного быка, сначала оскалил пасть. После чего вдруг заскулил и, словно побитый пёс перед своим хозяином, припал к земле.
Я же сам в нерешительности застыл… Это еще что тут такое? А где же битва⁉ Вот те раз…
Впервые собрался с волчарой силушкой богатырской в честном рукопашном бою померяться, а тут такое… Не знаю даже, как непотребство такое и назвать…
Подошел к зверюге, что, подергиваясь и тихо поскуливая, так и лежала на земле. И, посмотрев на ее огромную башку, что весила, наверное, килограмм под сорок, потрепал его под крупным лохматым ухом. Притом зверюга в этом месте оказалась довольно мягкой, теплой и пушистой.
Монстр lll. Огромный горный волк (86 %). (D+). Уровень 37.
Большой Сосуд Вечности (D, ⅗). Самец. Опасность: ниже средней. Боится. Существо признаёт вас за вожака. Существо имеет старую внутреннюю рану. Пригодно в пищу.
— Да ты еще и имеешь сильную старую травму, лохматый? — обошел его и действительно увидел под брюхом уже вроде как криво заросшую огромную пробоину.
Такое, пожалуй, мог оставить кто-то очень большой и сильный… И не удивлюсь, если это след от удара моего Ледяного дракона, что как раз и охотился в этих лесах ранее… И любое другое животное после такого бы точно померло, но развитый дар позволил волку выжить и кое-как срастить некогда проломленные, а местами словно разорванные кости.
Великое исцеление!
На этот раз пришлось провозиться немного дольше, чем тогда с охотником, ведь кости уже успели неправильно срастись, и заставлять их изменять свою структуру оказалось совсем непросто. Зато лохматый явно сразу почувствовал себя лучше, и вон вроде как страх из глаз ушел, и даже подобие виляния хвостом проявилось.