А вот ранг его культивации был довольно высоким в основном из-за того, что в этой долине был очень плотный фон праны, где энергетика местных жителей росла, можно сказать, естественным образом, просто из-за того, что ты находился на этой территории.
Хотя, возможно, это еще от внутреннего таланта зависело и еще каких-то факторов. Поскольку, даже несмотря на аномально высокий фон, большинство жителей так и застывали на пике Е-ранга, так и не сумев прорваться дальше.
Ну даже так, пик Е-ранга — это был практически предел для той деревни охотников, которых я тогда спас. А средняя продолжительность жизни на этом ранге уже была где-то в районе 200 лет! Причем активной жизни, когда ты можешь полноценно работать. Ну а D-ранг в зависимости от уровня и вовсе на пике мог продлевать жизнь своего обладателя почти до 1000 лет! Не зря же эта особенность называется сосудом «Вечности», увеличивая в первую очередь живучесть своего хозяина. Именно поэтому тут все были буквально повернуты на силе, платя бешеные деньги за ингредиенты, способные сделать их еще хоть чуточку сильнее. Ведь сила здесь значительно продлевала твою жизнь или даже являлась для многих самой жизнью. В прямом смысле этого слова.
На Большой сосуд вечности переходило же примерно 20 % от всего населения. Для этого просто требовалось иметь хоть и минимальный талант или научиться паре других техник у старших практиков, собирающих прану из окружающего пространства и аккумулирующих ее уже внутри организма. Ну или, как мой клиент, работать на ферме с магическими растениями и время от времени заваривать себе их листья или плоды, тем самым поглощая силу уже из этих отваров. Ну а учесть каждый листок на таких растениях было совершенно невозможно. Именно поэтому работники таких ферм и отличались отличным здоровьем. Ну а их руководство просто закрывало на столь мелкие нарушения глаза. Тем самым обеспечивая полную лояльность своих сотрудников.
А самое главное, тут имелись пять великих сект! Это были так называемые целые школы культиваторов, что планомерно посвящали всю свою жизнь оттачиванию различных техник и своему возвышению.
И вот там уже было полно сильнейших адептов, к которым мне было лучше не лезть. Впрочем, меня они также не особо интересовали.
Ну и первым делом я, вновь наложив на себя невидимость, полетел к противоположному берегу лесного озера.
Там на берегу в позе лотоса с устремленным в сторону водной глади взглядом сидел мужик, которого местные просто и незатейливо звали «озерным культиватором», совершенно не зная его истинного имени. Этот мужик, судя по знаниям, подсмотренным мною в памяти рыбака, когда-то давно входил в одну из сект, но потом за какие-то свои прегрешения, о которых уже, наверное, никто и не помнит, был изгнан оттуда. И теперь уже более полувека он живет в небольшом домишке на берегу этого озера, промышляя тем, что готовит невероятно вкусную копченую рыбу! Притом ее настолько ценят, что приезжают к старику за ней из самой столицы!
Но и этот практик, судя по рассказам местных жителей, как будто чувствует всю рыбу вокруг, приманивая к себе только самую большую и сильную, что за жизнь сумела пропитать свое тело огромным количеством праны, благодаря чему ее мясо становится не только очень вкусным, но и при правильном приготовлении сохраняет в себе большую часть запасенной при жизни энергии.
И кстати, возле мужика также в позе лотоса сидело сразу несколько молодых деревенских парней, что не рассчитывали из-за серьезного отбора попасть в одну из Великих сект, но кому практик не отказывал, делясь иногда с ними частичкой своей мудрости.
— Приветствую вас, младший, — произнес я, выныривая из пространства недалеко от озерного культиватора.
Молодежь тут же соскочила со своих мест, недовольно буравя меня взглядами. Ведь я обратился к их учителю как к младшему, который уже долгое время находился на пике Большого сосуда вечности (D). А значит, для того чтобы так обращаться, я должен был находиться на следующем С-ранге этой особенности. Однако от меня совсем не чувствовалось искажений силы, которые могущественные практики хоть и могут частично скрыть, приглушая свою культивацию, но полностью убрать были неспособны.
Да и одет я был как обычный торговец, а совсем не как Великий старейшина. Поэтому возмущение молодежи было вполне понятно, и даже более того. Я, чувствуя их эмоции, понимал, что они даже хотят накинуться на меня, чтобы побить, тем самым наказав за мою дерзость. Но мужик взмахом руки остановил их, отослав в сторону.
— Я слушаю вас, старший… — произнес он, вкладывая в слово «старший» ничем не прикрытый сарказм. И даже частичку угрозы. Ведь если я не смогу доказать обратного, признав его слабее себя, получится, что я его оскорбил.