Шимус наклонил голову давая понять, что понял её. Повернувшись к Жеке он, положил руку на стол ладонью вниз. Хашин, сделал тоже движение.
— Вот и отлично! Это означает, что они согласны помочь. И не только охраняя вас, — пояснил Жека.
— Здорово, — Виктулиана всё ещё не могла справиться с собой.
— Когда идём? — Данька, вопросительно посмотрел на братьев.
— Сейчас. К вечеру мы дойдём, до ближайшего входа в пещеры, а к полуночи будем у гномов, — ответил Шимус. Видимо он был старшим, из братьев.
Они, молча, шли в сторону гор, по размытой осенними дождями дороге. Братья шли впереди, опираясь, каждый на свой посох, за спинами у них были лёгкие мечи, прикреплённые крест-накрест. Шимус и Хашин, принадлежали к рассе «змеелицых», и мало кто решился бы путешествовать с ними. Их тела, по крайней мере внешне, ничем не отличались от человеческих, но вот головы… Строение черепа, походило на змеиное и делало их лица, схожими с этими земноводными. Различия были не велики. В отличие от змей, они имели маленькие, но чуткие и подвижные уши. От щелей носа до лба и далее, тянулись коричневые пятна, расходящиеся в стороны, и увеличичивающиеся постепенно в размере. Об этой рассе ходило много слухов, их все сторонились, хотя в общении они никогда не повышали голоса и были неизменно вежливы. Ещё ни один человек не пострадал от рук змеелицых, но предубеждение было стойкое. Даже неизвестно было, какой магией они владеют, и потому им приписывали всё, на что только хватало фантазии. Но, что, несомненно, вызывало восхищение, так это их спокойствие и терпение. И, пожалуй, только Жека, которому всегда было наплевать на то — какой рассы человек, мог легко сойтись и даже подружиться со змеелицыми. Как любил он сам повторять «Какая разница как выглядит, лишь-бы человек был хороший». Глядя на поведение Даньки, Виктулиана в который раз уловила сходство между ним и Жекой, ибо Данька был абсолютно спокоен. Как жаль, что этого качества не хватало ей самой.
— А скажите, это правда, что вы общаетесь между собой посредством телепатии? — спросил Данька, поравнявшись с братьями.
— Да. Но это возможно только между родными, — ответил Шимус.
— Значит, вы сейчас идёте и болтаете между собой?
Шимус кивнул утвердительно головой.
— Вас это беспокоит?
— Нет, — пожал плечами Данька. — Просто прикольно.
Под капюшоном, глаза Шимуса сузились, что означало улыбку.
27
Замок Амелии, правящей вампирами, высился среди скал, и подойти к нему незаметно было не возможно. Вопреки ожиданиям, Мила увидела не мрачные стены, от одного вида которых бросает в дрожь, а величественное строение, достойное восхищения. Замок, спрятанный в скалах, открывался взору внезапно и свысока взирал на изумлённого путника, давя на него своей, громадой, заставляя осознать свою мизерность по сравнению с ним. Мила закинув голову и открыв рот, смотрела на замок.
— Ё — моё. Надо ж было такое отгрохать, — выдохнула она.
— Замок Амелии, — тихо произнёс Мелькор. — Вот мы и на месте.
— Амелии? Так вапирами правит женщина? — удивилась Мила.
— Да и весьма успешно, — ответил Мелькор. — Надеюсь нам стучаться не прийдётся? — добавил он.
— Думаю, нет, нас уже заметили, — сказал Морган.
И действительно, широкие ворота замка медленно распахнулись, приглашая войти.
— А почему нас никто не встречает? — вопрос Милы был уместен, так как ни одной живой души, вокруг, не было видно.
— Думаю, они нам попросту не рады, — ответил Мелькор, не торопясь пройти в распахнутые ворота.
— А ты раньше здесь был? — спросила его Мила.
— Однажды, — коротко ответил он, и Мила прекратила расспросы, поняв, что сейчас не подходящее время, для них.
Они проходили один зал за другим, не встречая никого. Великолепие убранства порожало — картины мастеров разных эпох украшали стены, статуи, гобелены — всё было размещено со вкусом и имело своё место. Морган и Мелькор, шли сосредоточено, не обращая внимания на окружающую обстановку, чего не скажешь о Миле. Она во все глаза смотрела на все эти шедевры, собранные в замке и все её представления о вампирах, которые ещё оставались, рушились. Мила почувствовала сомнение, туда ли они пришли?
Наконец войдя в зал, отделанный малахитом, они увидели Амелию, в накитутом на плечи, чёрном плаще. Она стояла, не шевелясь, и мало чем отличалась от статуй, что находились в замке. Бледное лицо обрамляли прямые, чёрные волосы. Чёрные глаза не выражали ни чувств, ни эмоций. Ярко-красные губы были плотно сжаты и гасили всякую надежду на благосклонный приём. Пришедшие остановились у порога, и в зале повисла гнетущая тишина. Никто не начинал разговора. Наконец, фигура в чёрном плаще пошевелилась, сжатые губы разомкнулись, и Амелия заговорила слегка насмешливым тоном.
— Живое чудо — вампир победивший проклятье в моём скромном жилище. Не думаю, что мне это льстит.
— Я не надеялся на тёплый приём, — спокойно ответил Мелькор. — Прошу лишь выслушать нас и мы тут же покинем Ваш «гостеприимный дом».
— Должна ли я выслушивать изгнанную, паршивую овцу? — в её словах звучало крайнее презрение, а возможно даже ненависть.
— Думаю, Вам следует выслушать, то — что я скажу, — пропустив оскорбление, твёрдо ответил Мелькор. — Ведь Амелия — глава вампиров, никогда ещё не поступала глупо.
Вампирша сжала губы и впилась ненавидящим взглядом в глаза Мелькора. Было заметно, что ей приходится прилагать огромное усилие, чтобы сдержаться. Наконец, она справилась с гневом и даже слегка улыбнулась.
— Что ж, ты прав и я выслушаю вас. Вы можете подойти ближе, — милостиво, произнесла она, не двигаясь с места.
Мелькор, Мила и Морган одновременно двинулись вперёд. Пересекая зал, Мила исподлобья пристально смотрела на Амелию, желая подойти и врезать ей от души. Сквозь мысли она заметила, что на лице вампирши стала появляться торжествующая улыбка и чем ближе они подходили к центру зала, тем явственнее она становилась. Это разозлило её, но тут Мила заметила, что с двух сторон, стоят, как ей показалось, картины закрытые полотном. Амелия напряглась и Милу словно осенило.
— Это ловушка! — выкрикнула она, но было поздно. Покрывала пали, открывая зеркала. Стоящие напротив друг друга, они образовали коридор, в который их тут же затянуло. Неуспев опомниться, и Морган, и Мелькор, и Мила полетели, влекомые силой магических зеркал.
Незванные гости, исчезли в мгновенье ока, попав в зеркальную ловушку. Лишь короткая вспышка, порыв ветра и всё. Амелия довольно улыбнулась, но тут, же нахмурилась. Теперь, пожалуй, стоит заняться, Вудлоком. Она согласилась отправить этих троих в другой мир. Полный кошмаров и погружённый в вечные сумерки, куда Морган не раз отправлял колдунов и прочих магов и существ, населявших разные миры. Пусть теперь сам побудет там. Но доверять бирроту она не собиралась. Мелькор был прав, говоря, что Амелия ещё не совершала глупых поступков, и правила вампирами мудро. Заняться было чем, и вампирша с лёгкостью выбросила из головы мысли о тех троих, которые к тому же не вернуться никогда.
28
Гэбриэль был уже недалеко от долины, где жили кентавры, когда заметил поблизости троих меррунов. Вот уж с кем он меньше всего хотел столкнуться так это с меррунами. Победить даже одного представителя этой рассы, было для Гэбриэля трудным делом, а с троими ему и вовсе не справиться. Оставалось одно — бежать. И тут уже не до гордости. Приняв свой истинный облик, Гэбриэль помчался к уже видневшимся вдалеке, большим домам кентавров. Мерруны двигались быстрее чем волк и оставалась лишь одна надежда, на то что ему всё же удастся пересечь границы владений кентавров до того как его настигнут. Это был не просто бег. Гэбриэль влаживал все свои силы и не просто бежал, летел как стрела. Но мерруны все же, настигали. Медленно, но верно. Они догнали его на границе, и волк заметался, пытаясь увернуться от противника. Не дать ему приблизиться близко и захватит себя. Пытаясь в очередной раз увернуться, Гэбриэль слишком сильно завалился на бок и, не удержавшись, посунулся по пожухлой, сырой траве. Мерруны настигли его, когда показались кентавры, спешащие ему на помощь. Но они были ещё слишком далеко, и Гэбриэль понял, что они не успеют. Запрокинув голову, он завыл.