Через некоторое время Игорь признался девушке в своих истинных чувствах и понял, что готов изменить своим привычным убеждениям во имя настоящей любви. Она же приняла его признание, и они начали встречаться друг с другом. Его больше не интересовали другие девушки. Теперь он считал себя «глубоко заинтересованным и любящим мужчиной», который нашёл свою любовь и готов сделать всё, чтобы сохранить её.
Но теперь её нет рядом. А вернутся на землю у него, очевидно, в ближайшее время не получится. Становится ему героем или нет? Согласно тому, что говорил Лунцер, едва ли десять процентов из числа героев погибают на войне. Так ты ещё и получаешь почёт с уважением местных жителей… К тому же он хочет, чтобы война побыстрее закончилась, ведь тогда он сможет вернуться на землю к своей любимой.
Ладно. Он станет «героем» и поможет положить войне конец.
Назад тому три сотни лет — когда он был ещё велик — не верилось ему в возможность проигрыша своего.
Всё тогда казалось очень просто и ясно: его армия непобедима, а враги — слабы и трусливы. Он не видел никаких причин для сомнений в своих возможностях и готовности к войне.
Но момент — и что-то начало меняться. Его армия уже не так сильна, как казалось ему ранее, а враги всё сильнее и смелее.
Почему?
Он начал замечать неэффективность своего правления и бездарность своих тогдашних товарищей. Он понял, что слишком долго действовал неправильно, непродуманно и глупо.
Тогда впервые он ощутил страх и беспокойство, потому что понял, что его возможности не бесконечны.
В конце концов, его запечатали, потому что восставший хоть и был силён, но недостаточно, чтобы осмелится выйти с ним на честный бой. Он не хотел рисковать и заманил его в ловушку. Там враг запечатал его до времён, когда станет сильнее.
Но печать пропала, а врага рядом нет. Теперь он готов к мести.
Глава 6
Девочка-дух
Собрав волю в кулак и превозмогая боль, я поднялся с земли, стараясь не обращать внимания на свои окровавленные, дрожащие и израненные руки. Знаю, что нужно бы их перевязать, но сейчас необходимо как можно быстрее найти Анаэль. Она маленькая и ранить её могли куда сильнее меня.
— Анаэль, — сказал я не громко, боясь позвать хищников.
Но ответа я не слышу — лишь тихое хныканье откуда-то впереди. Я пытаюсь разглядеть хоть что-то, но в глазах после подъёма слишком темно несмотря на то, что костёр горит. Голова просто раскалывается, а сердце бьётся в ушах, словно пытаясь вылезти наружу.
— Анаэль, — говорю я уже чуть громче, идя, шатаясь в сторону плача.
— Я… з… здесь… — сквозь слёзы отвечает Анаэль, а я мысленно вздыхаю с облегчением.
— Иду, — ответил я так, будто она находилась где-то очень далеко от меня. На самом же деле всего в нескольких метрах.
Дыхание — тяжелое и неровное. Я вытер ладонью со лба пот. Его стекает так много, что начало заливать глаза. Волосы от этой влаги слипаются на лбу. Зрение постепенно возвращается. Я иду по мягкой почве, но шаги неустойчивы.
Анаэль лежит в корнях дерева. Не получается рассмотреть всё достаточно хорошо, но я точно вижу, как она гладит и подтягивает к себе змеиную честь своего тела. Человеческая, по всей видимости, не пострадала. На земле находится немного крови.
Я присел перед ней на колени.
— Покажи рану, — выдохнул я, часто дыша.
Я протянул руки к Анаэль. Увидев мои раны, её заплаканные глаза расширились. Она открыла рот, вдыхая, собираясь что-то сказать, но тут же закрыла, решив просто промолчать. Змейка указала рукой на рану. На её брюшке находится большая царапина длиной примерно в два сантиметра. Оттуда вытекает светло-красная кровь.
— Что же делать… — шепчу я про себя.
Я не знаю анатомию змей и лечебные травы этого мира. Я не понимаю, как оказать ей первую помощь. Я… могу только перевязать её рану тканью.
— Н-не нужно… — сказала Анаэль.
Она потянула свои ручки к моим рукам, что нависли над ней, и взялась за палец. После подтянула всю руку к себе.
— Позаботьтесь сначала о своих ранах, — продолжила она, рассматривая мою руку.
Не важно, что она сейчас будет говорить. Просто буду игнорировать.