— Анаэль, ты её понимаешь?
Змейка недоумённо посмотрела на меня и сказала:
— Да, — кивнув.
Как⁈ Неужели это какой-то местный язык? Тогда почему Анаэль ответила ей на моём языке⁈ Я спросил:
— А почему я не понимаю, что она говорит?
На мой вопрос начала отвечать Лин:
— Аму мауу, умуу…
— Она говорит, что это из-за того, что она дух.
Дух? То есть, сверхъестественное разумное существо? Что-то типа призрака?
— Я всё равно не понял.
— Умааа уууаа-а.
— Она говорит, что большинство разумных не способна общаться с духами.
Неужели Лин не может просто научаться нормально говорить, раз уж некоторые звуки издавать ртом способна? Или её связки банально не могут к воспроизведению чего-то сложного?
— А как ты её понимаешь, Анаэль?
— Не знаю…
Возможно ли, что это как раз-таки и есть причина, по которой Богиня свела меня с ней? Вряд ли она выбрала бы мне напарником какого-то обычного разумного. А теперь моя встреча с Анаэль обретает смысл. Скорее всего, она способна общаться с потусторонним? Всё же дух в моём понимании нечто не живое. Но, возможно, в этом мире это слово обозначает нечто иное.
Да и в сверхъестественное я не верю.
— В таком случае, Лин… Мне же можно так к тебе обращаться?
— Уму-уму! — покивала девочка, тряся ручками в кулаках.
— Тебе нужен сон?
— Уаа, мууу уммм, — закачала головой дух.
— Она говорит, что духи не спят, — перевела Анаэль её слова.
Но ведь ни одно живое существо, наделённое мозгом, не может обходиться без сна…
— Ты не против подежурить ночью? Просто я и Анаэль измотаны ходьбой и стычкой со скатиями. Сейчас держимся лишь из последних сил. Пожалуйста…
— Уму-уму! — закивала Лин.
— Спасибо, — вздохнул я с облегчением.
И сразу же ложусь на голую землю, ощутив сильное облегчение. Прохладная почва освежила уставшую спину, и я закрываю глаза. Лежать на земле кажется необычным, но таким приятным и комфортным. Однако, это просто я устал после целого дня на ногах, а когда проснусь, будет, скорее всего, уже не очень приятно.
— Уснул? — удивилась Аналь, — Так быстро?
Девочка-дух, она же Лин, подошла к Анвилу и помахала перед его лицом рукой.
— Да, — ответила Лин, — Спит.
На самом деле она могла и не подходить к нему, так как через землю чувствовала ровное дыхание. Просто ей хотелось его обнюхать, что она и начала делать, наклонившись к нему.
— Должно быть, сильно устал… — посочувствовала Анаэль, — Бедненький…
— Ммм… — повернулась дух к подруге, — А кто он? Я ни разу не видела такой расы.
— Не знаю… Я сначала подумала, что он, как и ты, дух, но, видимо, нет?
— Нет, — покачав головой, — Духи такими большими не бывают. И кожа должна быть белой.
Лин и глядит на окровавленные повязки на руке Анвила, под которыми, видимо, находятся раны. При обнюхивании стало очевидно, что кровь была, в основном, его.
Ей этот разумный кажется хорошим. Кто-кто, а дух в подобном точно не ошибётся.
— А как вы встретились? — спросила Лин.
— Ну… Я просто спала, а он меня разбудил.
— И всё? — скептически отнеслась к этому Лин.
— И всё, — кивнула Ламия.
— … А было что-нибудь странное в нём?
— Ничего, — помахала головой Анаэль, но потом кое-что вспомнила и ударила кулаком в раскрытую ладонь, — А! Кроме того, что он ничего не знал о сердечном дереве.
— Действительно странно…
Все знают, что такое сердечное дерево. От маленьких детей до морских рас. В конце концов, это священное дерево в религии этого мира. Именно это дерево является любимым у Элайлиона, ведь оно очень нравилось его уже покойной жене, под которым он, кстати, и похоронил её по её же просьбе. Именно к этому дереву ходят множество паломников и праведников. Именно вокруг него возводят величественные храмы.
«Именно под ним нужно молиться или просить о чём-то духов, таких как я», — подумала Лин.
Даже Анаэль о нём знает, а этот разумный нет!
— Кстати! — обратилась Анаэль к Лин, — С нашими фруктами гутто что-то не так! Они испортились!
— Ммм? — взглянула Лин на фрукты рядом с Анвилом.
— Но они же не показывали никаких признаков того, что портится, а потом резко стали такими…
— Они не сгнили. Сначала гутто живут за счёт дерева, но, когда теряют этот источник, понимают, что оторвались. Тогда они скукоживаются, начиная медленнее гнить, чтобы оставаться как можно дольше съедобным для большинства животных. Думаю, это происходит именно так. Уму-уму. — кивает Лин собственной догадке.
— Ааа~… — поняла Анаэль.