— Понятно, — сказал Игорь, разглядывая мясо, лежащее на его ложке.
Игорь поднял ложку, поставив напротив Келли.
— Идеально белое… как снег.
— А могло быть цвета дерьма. И вкуса дерьма.
Поразглядывав мясо ещё немного, он пробормотал про себя:
— Наверно, стоит посмотреть на этих животных?
— Хочешь попробовать дерьмо?
Игорь вздохнул, проигнорировав девушку, и спросил:
— А этот цветок? — указал он ложкой на упомянутое на блюдце, — Тоже съедобный?
— Да! Не такой вкусный, как мясо, но тоже нечего.
— Попробуем…
Кое-как вытаскивая палками из костра жестяные банки с водой, я наполнил бутылку. И конечно же принял лекарство.
— Всё, можно отправляться, — сказал я.
— Уря-а-а-а~! — крикнула лежащая на моей голове Анаэль.
Она закуталась в волосы вместе с Жорой, благодаря чему не падала оттуда, как бы я не вертел головой. Её хвост не доставал до моей шеи достаточно, чтобы обвить её, а потому она просто вывесила его за моим затылком. Посадил я её туда сам, по её же просьбе, а захотела она это сделать, вероятно, от скуки. Мы сидим здесь довольно таки долго, так что неудивительно, что она устала. Даже с жоркой играть не хотела.
— Устала уже ждать?
— Дя-а-а-а~…
Это она от скуки подобным образом говорит?
Я начал вставать с камней, где просидел довольно-таки долгое время, испытывая онемение, медлительность и боль, когда ноги двигались.
— [Яз. Нерейдий] Готовы идти? — сказал Таури.
— [Яз. Нерейдий] Да, — ответила всё ещё лежащая Анаэль, кажется, положив голову на бок в его сторону.
Таури так же встал и начал подходить к корзинам, лежащим неподалёку.
— [Яз. Нерейдий] Помочь унести их?
Анаэль перевела его слава, и я ответил:
— Да, спасибо.
— [Яз. Нерейдий] Да, спасибо — кивнула Анаэль ему лёжа.
Ладони аргилэ сложились пополам вдоль (между пальцами). Теперь с каждой стороны было по три пальца. Таури взялся ими за ручки корзин, что-то сказал, и я уж было собирался пойти за ним. Его сгорбленная спина возвышалась перед нами.
В тоже время, по мере того, как я двигался разминал свои ноги, чувство онемения стало постепенно уходить. С земли я подобрал нож и бутылку с водой. Лучше понесу самое важное с собой.
— Попроси его остановиться, — сказал я Анаэль, вздохнув, — Он забыл про банки.
— [Яз. Нерейдий] Стой! — по ощущениям, всё же поднялась Анаэль.
— Ммм? — развернулся аргилэ.
— [Яз. Нерейдий] Банки! — указала ламия на жестяные банки… и тут же снова легла.
Я уже подходил к банкам, но Таури, хоть и находился дальше, быстро подбежал к ним и забросил в корзины.
— [Яз. Нерейдий] Идём, — и тут же пошёл впереди нас.
— … Ладно.
А когда мы перешли через реку и отдалились от неё, мне кое-что вспомнилось…
— Я же хотел помыться… А теперь пахну, наверно, хуже некуда… — сказал я про себя настолько тихо, что вряд ли кто-то услышал.
Вздохнув по потерянной возможности, я не стал останавливаться и продолжил идти, прислушиваясь к звукам природы. Я слышал звонкое пенье птиц, звук шума отдаляющейся реки (моей возможности помыться) и лёгкий шёпот ветра, который проносился через ветви деревьев ококан.
Я дважды провёл запахи через нос, заполняя свои лёгкие свежим воздухом, и сильно выдохнул. Потом во второй раз то же самое проделал ртом.
— Не работает… — вздохнул я.
— Что не работает? — спросила Анаэль, открывшая для себя новый способ приключения — лёжа на моём голове.
— Где-то слышал, что подобный способ помогает избавится от нервозности. Так вот — не помогает.
Анаэль, судя по звуку, лизнула воздух. Обычно она делает это гораздо тише…
Ламия медленно поползла вперёд по моей голове, приблизившись ко лбу. Я чувствовал, как, перемещаясь, она хваталась за пряди моих волос. Ламия приложила свою маленькую правую ручку к моему лбу, начав его поглаживать.
— Не волнуйся, — сказала она, — До этого аргилэ я видела только пару раз, но слышала, что они добрые.
Я не видел её лица, но был уверен — она улыбается.
— Надеюсь…
— А я уверена!
От подобного уровня оптимизма, я не мог не повеселеть.
— Но лучше всё же быть бдительными, да? — сказал я через улыбку.
— Угу!
Так мы и дошли до места, где деревья стали редки, а под ногами лежали тонны грязи.
Было похоже на то, что время здесь замирало. Местность была практически полностью покрыта тёмным жидким болотом, где плавали водоросли и густые бурые скопления торфа. Стонущая тишина наступала в округе, иногда нарушаемая только шумом нахлынувшей волны или мерзкими криками диких птиц.