Лишь раз, но Таури бывал в городе. И он мечтает о том, как было бы хорошо жить там. Поскорее покинуть этот угнетающий мир, чтобы войти в новый. Мир полный шума, суеты и разнообразия. Идти не по пыльной земле или грязи, а по вымощенной камнем дороге.
Но в этом месте… Каждый новый день для него становился ещё более невыносимым, чем предыдущий. Он чувствовал, что его жизнь останется без перемен до тех пор, пока он будет жить здесь.
— Таури, — услышал он рассерженный голос… отца.
Он поднял с земли взгляд, посмотрев на аргилэ перед собой.
После его ждал выговор.
После трогательных и слезливых воссоединений маленькой ламии и духа…
— Почему не предупредила нас, когда уходила? Где была? Куда ходила? А зачем? — допрашивала Анаэль её.
Лин же отворачивалась от ламии, отводила взгляд и отползала на четвереньках.
— Ну ра~сска~жи~, — растягивая гласные, — Мне инте~ре~сно~…
Ламия забралась на голову Лин, которая уселась у стены уткнувшись лицом в прижатые к телу коленки, и начала тыкала ей полбу указательным пальцем.
— Муа ам уу-уу! (Это секрет!)
— Ну Ли~и~ин…
Я же, сидя на глиняном полу, наблюдал за этим, поглощая с помощью деревянной ложки пищу из деревянной тарелки, заедая её местным хлебом. Салат из каких-то зелёных листьев с ярко-красными жилками, каким-то красным и мелконарезанным плодом, по вкусу напоминающим морковь, а за счёт листьев ставший очень сладким.
Улыбка при наблюдении за этими двумя не сходила с моего лица. По груди разливалось тепло, заставляя сердце биться сильнее.
Видимо, за то короткое время, что мне довелось провести с ними, я умудрился сильно привязаться к девочкам.
— Милота, — прошептал я про себя и положил на пол тарелку, — Анаэль?
— Ммм? — подняла голову ко мне Анаэль, — Что?
— Я оставил тебе поесть, в тарелке лежит.
— А. Хорошо!
И продолжила донимать вопросами Лин. Она удивительно настойчивая, уже минуты три это продолжается, а уговоры до сих пор не перешли к «Не скажешь, я обижусь!», а лишь топчутся на «ПОЖАЛУЙСТА».
Но стоило мне лишь подумать об этом, как змейка сказала:
— Ну ладно! Не очень-то и хотелось! — отвернулась в итоге Анаэль, скрестив руки, сидя на голове у духа, — Пойду кушать!
Дух лишь вздохнул в облегчении.
Спустившись с головы Лин по прижатым к телу коленям, Анаэль подползла к тарелке, встала за неё, повернулась к месту, откуда только что пришла и начала есть, при этом укоризненно глядя на девочку-духа.
… Уверен, она так достаёт Лин не из вредности. И даже не из любопытства. Точнее, не только из любопытства. Она делает это потому, что очень переживала за подругу, которая так неожиданно пропала вчера. Возможно, сейчас она злится как раз из-за этого.
Я медленно, кряхтя, поднялся с глины, разминая уставшую спину, слушая хрустящие колени и стопы. Мышцы ног болели так сильно, что тут же захотелось присесть. Но всё же я тут же пошёл, куда планировал — на улицу. Медленно, не спеша, чуть ли не хромая и кряхтя через каждый шаг.
— Ухх… Я посижу на улице, за дверью.
Лин посмотрела на меня, а прожигающая её взглядом ламия промолчала, продолжая есть.
Просто подышу воздухом, посмотрю, как живут аргилэ. Далеко отходить не буду.
Рядом с дощатой дверью была глиняная скамейка, являвшаяся с домом одним целым. На неё я и присел. Присел МЕДЛЕННО И НЕ СПЕША, в итоге, откинувшись на глиняную стену, чувствуя её утреннюю прохладу спиной.
— … Писец.
Я закрыл глаза, глубоко вдохнув прохладный утренний воздух, ощущая освежающую прохладу на лице и в лёгких. Воздух, заполненный ароматами леса и трав, проникал в меня, наполняя кровь кислородом, позволяя почувствовать лёгкость и свежесть.
Как же иногда прекрасны могут быть такие простые утренние моменты.
Тишина и спокойствие, пение птиц и шелест листвы на ветру — я наслаждался всеми проявлениями этого живого леса.
Мои глаза открылись, и в кронах деревьев я увидел, как слабые солнечные лучи пробиваются сквозь влажную листву, как там пролетают птицы, иногда насекомые. О! А там жорка по ветке дерева пробегает! Но это не наш. Жора спал с Анаэль, а когда она проснулась, отправился в кусты в центре комнаты.
Ммм… А ведь когда я только проснулся, то слышал голоса аргилэ за окном. Но сейчас никаких аргилэ на краю деревни. Скорее всего, они шли куда-то в лес, проходя мимо этого домика. Или наоборот, из леса?
Опустив голову с неба, посмотрел вперёд. Мокрая земля и трава от ночного дождя. Как и вчера, везде раскрылись раноцветы. Торчащие из земли, даже без стеблей и лепестков, голубые цветы, покрытые росой. Воронка, из центра которой выходили синие линии, расширяющиеся и бледнеющие к краям, с тоненьким столбиком в центре (тычинкой).