Я решил не говорить слишком много за раз, чтобы Анаэль было проще переводить.
— Здесь можно наслаждаться живописными видами и животными, не мирясь с толпой людей и вечным шумом, которые могут омрачать красоту даже самого прекрасного города.
Слушавший мои слова Таури, кажется, был удивлён. Глаза немного вылезли из головы.
— Думаю, многие ценят спокойную и уютную атмосферу, что присуще вашей деревне.
Таури упёр взгляд в пол, положив на него шестипалую правую ладонь.
После небольшого молчания Таури сказал:
— … Так ты действительно так думаешь?
— … Таури, попробуй открыть глаза. Обрати внимание не только на минусы жизни здесь, но и на названные мной аспекты.
— … Возможно ты в чём-то и прав.
— Но! — начал я, — Но это вовсе не плохо, когда разумный, всю жизнь проживший в глуши, не ценит этой красоты. В конце концов, всё приедается, всё надоедает.
Ты в этом не виноват. Ты не узколоб, не ограничен и не примитивен. Ты не замечаешь в этом месте той красоты, что вижу я и это само собой разумеющееся.
Какое-то время Таури просто смотрел куда-то в пустоту, но потом поднял взгляд на меня и сказал:
— Понятно… Но я пришёл не просто спросить вас об этом.
Это было и так понятно. Тот вопрос был лишь из вежливости.
— Мы хотим, чтобы ты отработал потраченные на тебя ресурсы.
… Действительно. Ты что, Анвил, на халяву рассчитывать? Тебя спасли, так будь добр расплатиться.
— Хорошо, — сказал я, — Что я должен сделать?
Ммм? Разве это не звучит, как завязка для квеста? И мне придётся снова вставать… Ох, ноги, ох, ноги-ноги-ноги…
И Таури рассказал, что нужно будет сделать, а когда закончил, то я попросил его подождать меня снаружи, за дверью.
— К сожалению, — со вздохом, — Ты не можешь пойти со мной, Анаэль. Для тебя это опасно.
— Я… — произнесла ламия грустно, — Понимаю.
— Хорошо… Ухх, — вставал я, страдая от боли в ногах, и повернул голову к растительности в центре комнаты, — Лин, — позвал я спрятавшегося там духа.
После моего оклика, растительность будто подвинулась от центра и оттуда резко выпрыгнула дух. Как это вообще работает? Что за магия?
— Лин, присмотришь за Анаэль в моё отсутствие, хорошо?
— Уму! — кивнула Лин.
— И… Прости, что не предупредил.
Сначала Лин встала в лёгком замешательстве, но, видимо поняв, что я имею ввиду, сказала:
— Муаму! Уам му муа аа! (Ничего страшного! Я знала, что он там!) — ответила с улыбкой на лице Лин.
— Не знаю, что ты сказала, но, видимо, меня простили.
Лин быстро кивнула.
— Отлично… Вернусь только вечером.
— Уму, — кивнула Лин.
Я повернулся к Анаэль. Выглядела ламия обеспокоенной. Подтащив змеиную часть поближе к себе, она опустила голову и выставила руки в районе пупка, сцепив их в замок, перебирая только большими пальцами.
— Анаэль…?
Тут же ламия резко поднимает голову, смотря мне в глаза. Сразу же замечаю её покрасневшие щёчки и взгляд прямо-таки просящий…
— П-пожалуйста… возвращайся скорее…
… На секунду сердце будто пропускает удар, чтобы в следующее мгновение ударить в два раза сильнее. Это было слишком мило!
— Как я уже сказал, вечером…
— Хорошо… — сказала Анаэль, поджав губы.
— … Я пошёл.
Таури шёл работать на пару с Анвилом. Дел ещё до вечера, а этот разумный идёт очень медленно, так ещё и издавая разные звуки.
— Уфф… Уфф… Интересно, а Анаэль, когда долго ползёт так же устаёт? Болят ли у неё от этого мышцы? Устают ли змеи? Интересно…
Таури не понимал, что он говорит, но слушать не переставал.
Что такого прекрасного видит этот разумный в этих убогих лесах? Как ему, по всей видимости, одному из террантропов (в чём Таури не уверен) может быть не противно идти по этой пыльной земле? Как его не раздражает пение птиц? Как…
… Но стоит признать, когда Анвил похвалил эту деревню… Таури стало приятно на душе.
Прошло два часа с тех пор, как Анвил ушёл с Таури работать.
Анаэль просто сидела обнимая Жору, смотря на растения в центре комнаты.
Она… Думала. Не знала, как объяснить метания её сердца, когда Анвил был рядом. Трепет, пронзающий тело, когда он начинает говорить с нею. Не желание отпускать и чувство безопасности рядом с ним…
Когда Анаэль проводит с ним время, то чувствует себя счастливой. Ей нравится, что он не может без её помощи общаться хоть с кем-нибудь, ведь тогда он будет привязан к ней больше.
Она не понимала своих мыслей и с тех пор, как он ушёл, всё время думала о нём.