Георгий присел за своё место и заговорил:
— Пизда, конечно, твой брат — лох.
В нашем классе одновременно учились брат и сестра, с разницей в год. Они часто поливали друг друга помоями, что, насколько я знаю, вполне свойственно обычным братьям и сёстрам. Должно быть, поэтому он ожидал услышать согласие с моей стороны или же просто проявлял свою обычную прямолинейность с грубостью.
Но я и Игорь были другими. Брат был крайне неуверенным в себе и редко общался даже со мной, так что я старался защищать его.
В итоге между мной и им завязалась драка… Ну как драка? Хватались друг за друга, царапались, иногда получалось наносить удары. Типичная драка детей. Когда нас разняли, учитель нас отругала и приказным тоном спросила:
— Кто это начал?
Но мы молчали, смотря в пол. На лицах написана напряжённость и недоверие друг к другу. Глаза пожилой учительницы из-за этого сияют яростью.
— Хотите, чтобы я вас к завучу отвела⁈
Мы по-прежнему молчали. С пола я поднял взгляд на учителя, ощутив на себе, как всё её терпение иссякает. Как начинает она говорить громче, переходя на крик.
Именно в этот момент один из мальчиков начал плакать. Это был я.
Тогдашний я, ребёнок, не смог больше справляться с давлением, созданным учительницей. Эмоции вырвались наружу. Я был раздосадован, обескуражен и испуган. Глаза выразили всё эти состояния. Тело задрожало от страха.
Ведь даже тогда я старался угождать старшим. Хотелось слышать от них лишь похвалу, что до этого момента я получал. Впервые с момента моего ухода из родительского дома я стал объектом чьей-то ненависти.
Учительница заметила это и начала говорить мягче, пытаясь успокоить меня, но ничего не получалось. В конечном итоге она просто отправила нас по местам.
После произошедшего Георгий и я за весь день не обмолвились ни словом. Но иногда я замечал направленный на меня его изучающий взгляд.
В тот день я вышел из класса позже всех, а шёл «домой» как можно медленнее, боясь пересечься с ним.
Придя, я рассказал воспитательнице всё, кроме того, что разревелся там.
— Ну, вы ведь ничего друг о друге не рассказали?
Я кивнул.
— Значит, вы всё ещё считаете друг друга друзьями. Вы не хотели, чтобы кого-нибудь из вас наказали.
Но это не правда. Я молчал, потому что не хотел прослыть в классе стукачом и ябедой. И, как мне кажется, Георгий тоже.
— Уверена, завтра вы помиритесь.
Когда я вернулся на следующий день в класс, мы так и не заговорил. Позже стало понятно, что весь класс заметно отдалился от меня. Никто не стремился завести со мной разговор. Потом, через несколько дней, надо мной и вовсе начали потешаться. Нельзя было уйти из класса, оставив вещи на столе: они забирали пенал и рюкзак, выбрасывая их в окно, зарисовывали тетради членами и надписями «лох». Со временем и вовсе начали делать всё это прямо на глазах. А я… я помню случай, один из многих, когда я в очередной раз противостоял им.
Снова у меня отбирают мои учебные принадлежности, а я стараюсь их отобрать и толкаю обидчика. Этот толстяк врезается в шкаф за своей спиной, и голосом, полным обиды, кричит:
— ЧТО Я ТЕБЕ ТАКОГО СДЕЛАЛ⁈ ПОЧЕМУ СРАЗУ ЛЕЗЕШЬ С КУЛАКАМИ⁈
Мальчик, тогдашний я, не понимает произошедшего, и просто начинает кричать:
— Ты же первый начал!
— НЕ ВРИ! Я МИМО ПРОХОДИЛ И…
Не выдержав, я прерываю его схватив за шиворот и снова толкнув, ведь ударить человека всегда страшно и уж лучше их отталкивать.
Неожиданно раздаётся крик со стороны учительского стола:
— ЧТО У ВАС ТАМ ПРОИСХОДИТ⁈ — кричит пожилая учительница, до этого проверявшая наши тетради.
От её резкого выкрика мы испуганно вздрагиваем. Я поворачиваюсь, начав пытаться что-то объяснять:
— Это…
Но меня перебивают:
— ЭТО ВСЁ ОН НАЧАЛ! — кричит обидчик, — Я ПРОСТО ПРОХОДИЛ МИМО!
Непонимающе я перевожу взгляд на него. Мой рот разинут, в глубине вскипает злоба.
— Э-это не правда!
Но тут появляется ещё один голос:
— Я всё видел! Это Анвил первый начал! — указывая на меня пальцем.
Мой бывший друг поднялся со своего места, при этом находясь от меня на расстоянии всего в пол метра. Один из тех, кто издевался надо мной… Георгий.
— Н-нет, это…
— Я тоже видел! Всё начал Анвил!
Врали они учителю или нет… я не знаю. Может, они действительно увидели только то, как я толкул. А может, они просто выгораживали своего настоящего друга.