Сотни лет затишья… Богиня что-то говорила об этом…
Точно! Когда-то в прошлом были тёмные времена, когда стоило кому-то узнать о рождении духа света, так на него сразу же объявляли охоту из-за полезности в запретной магии. Сейчас времена изменились, и за попытку убийства светлого духа тебя ждёт смерть.
Это ж какие события этот мир пережил, что всё настолько кардинально изменилось?
— Лин, а откуда ты всё это знаешь, если со злыми духами не контактируешь?
«Не знаю… Некоторые знания были во мне словно с рождения.»
Как же всё это странно… Возможно, необходимые знания о Лесе передаются духам от рождения?
Почему, кстати, Лин их называет «злыми», а Богиня — «тёмными»? Может быть, злыми их называет простой народ, а тёмные — официальное название?
Ухх, я ведь собирался просто помыться и только потом заняться изучением местного… всего.
— Понятно… — сказал я и повернулся к Анаэль, — Что ж, давай, наконец, начинать мыться.
— … Вместе, что ли? — после небольших раздумий удивилась ламия.
— Ну, да.
До гола я, конечно, раздеваться не буду, только до трусов. Но, если честно, и сам предпочёл бы помыться одному. Всё же тело у меня далеко не рельефное. Немного стесняюсь.
В голове сразу же всплывает то, как мне приходилось переодеваться на физкультуру в школьные годы… и как из-за этого я якобы забывал свою форму… Неприятные воспоминания…
Уверен, большинство парней моего возраста никак не стесняются своего тела, будь оно даже полным. Неужели некоторые комплексы во мне сохранились ещё с тех давних пор? В таком случае, это довольно-таки печально.
— Хе-хе, — прерывает мои раздумья смешок на плече.
Краснеющая Анаэль смотрела куда-то в сторону, придерживая свою голову рукой. Змеиная часть тела ламии начал меня придушивать.
— Анаэль, ты чего?
— Хе-хе…
Тут же к нам подходит Лин и говорит:
— Ума у-ум ама, ума-ам… (Ты скорее всего, всё неправильно поняла. Он ведь из другого мира и традиции там могут быть иными.)
— Умм, — вмиг взгрустнула ламия, — Точно…
Давление хвоста на шею тут же уменьшилось.
— Эхх, — вздохнул я, — Ладно, Анаэль, давай я спущу тебя.
Но вместо этого её на руки взяла Лин и, опустив ламию на землю, посмотрела на меня, показав большой палец.
О, у них даже такой жест есть.
— Спасибо, — сказал я и начал раздеваться.
А начал с рубашки.
Анаэль немного грустила оттого, что её заставили слезть Анвила, но грустила не долго. В конце концов, она посмотрела на профиль парня и увидела в этот момент крайне завораживающее зрелище, вмиг увеличившее частоту биения её сердца…
Сделав глубокий вдох, Анвил начал расстёгивать пуговицы на своей когда-то белой рубашке. Первая пуговица оказалась довольно упрямой, и ему пришлось поработать пальцами некоторое время, чтобы её открыть. Затем он продолжил отстёгивать поочерёдно остальные пуговицы, открывая взору Анаэль прекрасный (по её мнению) торс.
На секунду Анаэль заметила, как Анвил глянул на неё, но не придала этому особого значения.
Сняв рубашку, парень отвернулся и, нагнувшись, аккуратно положил её на ближайшую скалу, раскрывая своё искусное тело (по мнению Анаэль) под голубым светом.
Анаэль уже напрочь забыла, зачем изначально они сюда пришли.
Затем Анвил развернулся назад к воде, чтобы развязать шнурки на своих грязных штанах-шортах. Он немного наклонился, потянув кисти рук вниз, проходя пальцами по удерживающим его штаны шнуркам, пока они не развязались. Штаны начали скользить вниз по его ногам, медленно открывая его бёдра.
Внимательный, пожирающий взгляд Анаэль улавливает маленькие капли пота, почему-то появившиеся на его лбу и подмышечных впадинах и плавно стекающие по его коже вниз.
Штаны опустились до его колен, и Анвил аккуратно снял их, полностью оголив свои ноги. Встав в полный рост, он сложил штаны, чтобы положить их рядом с рубашкой.
Анаэль сглотнула.
«Сейчас, вот-вот! Давай, давай, давайдавайдавай, ДАВАЙ!»
Одетый теперь только в свои тёмные трусы, почему-то покрасневший Анвил вздыхает.
«А дальше⁈» — проносится в голове Анаэль мысль, но она не стала сильно расстраиваться. Казалось, присмотрись получше, подвинься поближе, и можно будет увидеть в щели между кожей и тканью сокровенное…
Но тут до её ушей доносится голос парня:
— Ну всё, — не выдерживает Анвил, — Лин, РАЗВЕРНИ ЕЁ!
— А? — не понял Анаэль.
Однако Лин, видимо, сразу же всё понявшая, хватает ламию на руки и прижимает к своему животу, отвернувшись.
— Э-э-э⁈ — послышался недовольный возглас змейки.