— … Что-то мне во всё это не верится…
— А мне мама рассказывала, что во время энкора смогла пообщаться со своей бабушкой и мамой.
— … В таком случае, почему энергией-то называется? — задал я вопрос, но тут же в голове появился ответ.
— Потому что это энергия всех погибших, — подтвердила мою догадку Анаэль.
Энергия их Жизни. Их Целей. Их Сожалений. Их Любви и Ненависти. Их Мечты.
Энергия — это всё, что было у них при жизни.
Всё то, что смерть отобрала.
— Энергия отделилась от них, — говорила Анаэль, — Ведь больше им не нужна. Им безразлично всё и они… счастливы.
— … Не поверю в это, пока не увижу всё собственными глазами, — сказал я и поднялся из воды, — Давайте уходить, а то мы уже засиделись.
Жизнь после смерти… Я никогда не верил в неё.
В детстве я задумывался, есть ли она, но это меня особо не трогало. Но после девятого класса, после того случая, и когда я еле-еле поступил в колледж, без преувеличения, я желал, чтобы жизнь после смерти была. Ад и Рай. Ад, где страдают грешники. Рай, где счастливы добрые люди. Либо, на худой конец, перерождение.
Тогда я искал нечто, что смогло бы меня убедить. Искал ответ в религии, хоть что-нибудь в науке.
Но ничто из этого не убедило меня. Я считал, что идея жизни после смерти — просто утешение, религиозный миф, созданным человечеством, чтобы справиться с боязнью смерти и способ поддерживать надежду на счастье ушедших близких и на вечное наказание для злодеев.
Смерть — это окончание.
Завершение книги, нашей маленькой, ничего не значащей, истории.
Я не верил в то, что сознание или душа будут продолжать существовать в какой-то иной форме после смерти.
Смерть — просто часть природного порядка вещей.
Но как же мне хотелось оказаться неправым.
Я был готов поверить в жизнь после смерти, если бы только нашёл какое-то весомое доказательство, которое убедило бы меня в её существовании.
Я желал всем сердцем, чтобы эти размышления оказались ошибочными.
Ведь жизнь человека так коротка… А у некоторых людей ещё короче.
Но в этом мире… Возможно, существует доказательство. Возможно…
…
Нет, уверен, это просто естественный процесс.
Не стоит питать лишних надежд.
Смерть — это окончание.
Смерть — просто часть природного порядка вещей.
И неотъемлемая часть существования.
…
Но как же я желаю оказаться неправым.
Анаэль, после сказанного Анвилом, тут же впилась в него взглядом.
Парень, кряхтя от боли, медленно поднялся из воды. Его ноги и торс обнажены, за исключением одних трусов. Вода стекала с него, образуя блеск на коже.
Капли скользили по его груди, маня к себе взгляд, которые затем спускались по животу. Трусы, пропитанные влагой, прилипали к его телу.
«Точно!» — вспомнила Анаэль, пока смотрела на его пах.
Она быстро нырнула в воду, доплыла до берега, где лежала одежда, которую они взяли у аргилэ, и забралась на него. Ламия была достаточно быстра, чтобы обогнать Анвила.
Анаэль быстро залезла в одежду и вытащила оттуда своё новое платье, поптуно быстро вытершись об плащ Анвила. После она «побежала» дальше и спряталась за большой (для неё) глыбой.
— Что? — удивился Анвил её скорости.
— Я одеваюсь! — предупредила Анаэль, немного смущаясь, — Не подглядывать!
Она разворачивает сложенное платье и рассматривает его.
«Красивое… Анвилу точно понравиться!»
Налюбовавшись, она засовывает руку в один из кармашков и достаёт оттуда кое-что напоминающее повязку. Сверху и снизу у этой повязки имелись верёвочки нужные для того, чтобы затянуть одежду, дабы не сползали.
Это трусики для ламий. Причём делают их без привязки к полу.
«Теперь не придётся всё время следить за тем, как бы никто „это“ не увидел!»
Прогоняли Анаэль глубокой ночью, когда она спала. А спать она предпочитает раздетой. Пришедшие ламии крушили всë в её убежище, которое ей помогла сделать Лин. Буквально всё. Даже одежду, которую она забрала, когда её выгнали из дома, они разорвали и сожгли.
«Неприятные воспоминания…» — подумала Анаэль и вернулась мыслями в настоящее.
Вообще, она хотела попросить у того аргилэ ещё и бюстгальтер, но, как он сказал, у них подобного не было. Или, возможно, он просто не хотел хоть как-то напрягаться из-за «белой ламии».
Да и не то чтобы ей есть что прикрывать им…
«Грустно…» — подумала ламия, пощупав свою грудь.
Сбросив с себя платок, она быстро одела трусики и платье.
— Анвил! — позвала она парня и выглянула из-за глыбы.